Талисман
Шрифт:
Наверное, Шейд преследовал меня из-за уязвленной гордости. Неужели я на самом деле швырнула в него банку краски? Я оправдывала себе тем, что он повел себя как придурок и схватил меня, словно имел на то полное право. А потом предложил отработать стоимость. От злости у меня вскипела кровь, но также я возбудилась.
Выключив воду, я взяла полотенце. Даже пока я жила на улице и кочевала из приюта в приют, никогда не зарабатывала своим телом. Несколько раз я воровала, но лишь от отчаяния и голода. Вытершись, я завернулась в полотенце.
Мылась
От Баркера меня бросало в дрожь, но он неплохо платил, и я терпела его из-за любви к общественному центру. К тому же вместе со мной работал мой лучший друг, и я здесь ночевала. Но только потому, что Фредерик позволял. Обычно именно он отвечал за закрытие центра.
Мистер Баркер осматривал меня так, будто я стояла перед ним голышом. Я не знала, зачем он пришел. Ванная была женской.
— Мистер Баркер? — неуверенно спросила я.
Когда он облизал губы, мне с трудом удалось замереть и не отшатнуться.
— Нам нужно поговорить, — он шагнул вперед. В воздухе повис запах дешевого одеколона. Баркер гладко зачесывал черные волосы, разумеется, окрашенные, ведь ему было за пятьдесят. После обеда на его рубашке остались пятна. Баркер ухватился за ремни своих подтяжек.
— Мы можем поговорить после того, как я оденусь?
— Я все знаю, — сказал он, словно вовсе меня не слышал.
От намеков Баркера у меня зачастило сердце. Он догадался о моих ночевках в центре? Или о том, что я облила кого-то краской? Баркер не мог знать о Шейде. Тогда зачем пришел? Наверняка он подразумевал ночевки.
— Простите. Я оставалась здесь всего пару ночей, — соврала я. Не ночей, а месяцев. — Пожалуйста, не увольняйте меня.
Я любила свою работу и едва ли нашла бы альтернативу. У меня был лишь аттестат о среднем образовании. Вряд ли другая вакансия пришлась бы мне по душе. В центре я учила детей живописи. Еще я подрабатывала в детском саду, где родители оставляли детей, пока работали или посещали бассейн.
Жутко улыбнувшись, Баркер сократил разделявшее нас расстояние. Он протянул руку и провел пальцами по моей щеке. От страха все волоски на моем теле встали дыбом, и я оцепенела. Этот человек был моим начальником. Я не могла оттолкнуть его или наступить ему на ногу. Он бы вызвал полицию и отправил меня в тюрьму. Люди скорее поверят владельцу общественного центра, чем бездомной девчонке.
— Можешь спать здесь, сколько захочешь, — по моей спине пробежал холодок. — Я буду за тобой присматривать, — Баркер наклонился так, что его рот оказался напротив моего. Отшатнувшись, я смертельной хваткой вцепилась в полотенце. Жуткая улыбка Баркера стала шире. — Спи сладко сегодня ночью, Чарли, — подмигнув, он развернулся и ушел.
Я бросилась к своему рюкзаку и, наспех одевшись, закинула в него вещи. Хватившись альбома и красок, я замерла.
— Не хочешь рассказать о красавце, преследовавшем тебя на параде?
Я обернулась на голос. Позади меня стоял Фредерик, подбоченившись и выгнув идеально выщипанные брови.
— А если не хочу?
— Выкладывай, — он схватил меня за руку и повел по коридору.
Я знала, что мы направлялись в спортзал. Скорее всего, там сейчас играли дети. И я знала, что Фредерик пришел пораньше, чтобы допросить меня. Иначе он все еще торчал бы на параде, обжимаясь со своей очередной пассией. У него опять был новый парень. Я уже со счету сбилась.
Оглянувшись на дверь подвала, я задумалась, не рассказать ли Фредерику о Баркере, но не решилась. Мой друг улыбался. Недавно заболела его бабушка, и с тех пор он редко радовался. Она переехала в его квартирку, чтобы ему было проще за ней ухаживать. Но лучше ей не становилось. Я не хотела омрачать настроение Фредерика. Он бы разволновался и принялся уговаривать меня ночевать у него дома. В его квартире было тесновато еще до переезда бабушки. А теперь и подавно. Фредерик жил в маленькой студии.
— Не хочешь рассказать о поцелуе? — я подтолкнула его локтем. На самом деле он не целовал меня в буквальном смысле слова, лишь соприкоснулся со мной губами.
— Хотел посмотреть на реакцию бежавшего за тобой мужчины, — Фредерик пошевелил бровями и загадочно промолчал.
— И? — черт. Я сама себя выдала и тут же захотела вернуть слова обратно.
— Даже так? Значит, ты заинтересовалась? — поддразнил Фредерик.
Я снова толкнула его локтем, и он сделал вид, будто ему больно.
— Просто выкладывай, — раздраженно потребовала я, закатив глаза.
— Озверел от ревности.
Сдерживая смех, я прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Ладно, я рассказал, теперь твоя очередь.
Добравшись до спортзала, мы сели на трибуны. Нам помахали несколько детей, игравших в баскетбол. Бросив рюкзак на пол, я рассказала Фредерику всю историю.
— Не знаю, с чего ему ревновать. Скорее всего, он хочет посадить меня за решетку или типа того.
— Ты бросила краску в Уоррена Шейда? — Фредерик был в шоке.
Закусив губу, я кивнула, и он разразился смехом.
— Цыц, — я шлепнула его по руке. — Какая разница? Он все равно меня не найдет.
— О, он найдет, — сказал Фредерик, закончив хохотать и взяв себя в руки.
— Он понятия не имеет, кто я, — покачала я головой.
— Человек вроде Уоррена Шейда найдет все, что только пожелает.
Признав его правоту, я в отчаянии склонила голову. Тем не менее, сейчас Уоррен Шейд был наименьшей из моих проблем. Я не знала, где мне ночевать. Ни за что на свете я не легла бы спать в подвале.