Там чудеса

Рудин Алекс

— Вы предлагаете работать вместе? — удивился я. — Это отличная идея, Степан Богданович. Как же я сам до нее не додумался? И полицмейстера не придется беспокоить.

— Давайте поговорим об этом в моем кабинете, — оглянувшись через плечо, предложил Прудников.

— Конечно, Степан Богданович, — улыбнулся я. — С удовольствием.

Прудников собрал свою грязную посуду и понес под нос к специальному окошку. Городовые неохотно расступались перед ним.

— Ну, вы даете, Александр Васильевич, — расхохоталась Лиза. — Надо же, как

ловко вы заставили его вас уговаривать!

— Рад, что вам понравилось, Елизавета Фёдоровна, — улыбнулся я.

В этом шутливом общении на «вы» было что-то личное и очень приятное.

* * *

Степан Богданович проводил нас в свой кабинет. Он не отходил от нас буквально ни на шаг, и я сам почувствовал себя арестованным. Когда мы оказались в кабинете, следователь запер дверь на ключ.

— Присаживайтесь, — угрюмо предложил он.

Стулья в кабинете следователя были жесткими и скрипучими, совсем не похожими на мягкие удобные кресла в моем кабинете. У моего стула к тому же шаталась ножка.

— Так почему вы считаете, что Жадов не виноват? — напрямую спросил Прудников, сердито сверкнув на меня очками.

— Это просто предчувствие, Степан Богданович, — сочувственно улыбнулся я. — Никаких доказательств у меня пока нет. Но вы же знаете мой магический дар, он очень редко меня подводит.

Я нисколько не преувеличивал. До сих пор мой магический дар не подводил меня ни разу. Другое дело, что я не всегда прислушивался к нему. Но я очень старался, честно.

Прудников сцепил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на меня.

— Я не настолько самонадеян, чтобы отказываться от помощи, — сообщил он.

Я отлично понял намек и согласно кивнул.

— Это следствие официально ведете вы, Степан Богданович. Пусть так оно и будет. Мне не нужны лавры, важен только результат. А вот вам должность старшего следователя совсем не помешает.

Взгляд Прудникова потеплел, и я мысленно поблагодарил Мишу. Он очень вовремя предупредил меня о карьерных притязаниях Степана Богдановича.

— Честно говоря, я и сам сомневаюсь в виновности Жадова, — признался Прудников. — Но кого еще мне подозревать? Ювелирная лавка буквально разгромлена, а наши эксперты не нашли никаких улик. К тому же арестованный несет какой-то бред.

— Что за бред? — заинтересовался я.

— Вы можете посмотреть материалы дела, — вздохнул Прудников, — сами все увидите.

Я покачал головой.

— Непременно почитаю, но с этим можно повременить. Сейчас я хочу поговорить с Жадовым. Сам послушаю, что он мне скажет. А потом предлагаю вместе съездить в ювелирную лавку и еще раз осмотреть место преступления. Вы согласны?

Степан Богданович откинулся на спинку стула и испытующе посмотрел на меня.

— Так мы с вами договорились, Александр Васильевич? — спросил он. — Следствие веду я, а вы только оказываете содействие?

— Разумеется, Степан Богданович, — кивнул я. — Буду рад вам помочь.

—

Тогда мы можем поговорить с арестованным прямо сейчас, — обрадовал меня Прудников, поднимаясь со стула.

Мы вышли в коридор, и полицейский следователь снова запер дверь на ключ. Видно, Степан Богданович не доверял даже своим сослуживцам. А может быть, просто тщательно выполнял служебные инструкции.

А я заметил молодую девушку, которая сидела на жесткой деревянной скамье для посетителей. Лицо девушки было грустным, глаза заплаканы. Но она не горбилась и старалась гордо держать спину.

— Кто эта девушка? — негромко спросил я Прудникова.

— Это невеста Жадова, — с досадой поморщился Степан Богданович. — Сидит здесь уже третий час. А что я могу поделать? Свидания с арестованными запрещены. Вы же понимаете, Александр Васильевич, мало ли, о чем они могут сговориться. Я бы и рад дать им увидеться, но никак не могу. За нарушение инструкции мне же первому и влетит.

— Отлично вас понимаю, — кивнул я и подошел к девушке.

— Вы пришли к Жадову? — спросил я.

Девушка с надеждой вскинула на меня глаза.

— Да, — ответила она. — Где Сережа? Почему его держат здесь? Я могу его увидеть?

— К сожалению, нет, — честно ответил я. — Но прошу вас не беспокойтесь, с вашим женихом все будет в порядке. Я передам ему, что вы приходили.

Глаза девушки немедленно наполнились слезами.

— Я даже не могу послать ему зов, — пробормотала она, размазывая слезы кулачком. — Простите. Спасибо.

— Не стоит благодарности, — улыбнулся я и многозначительно посмотрел на Лизу.

Невеста Жадова могла рассказать много интересного, но говорить со мной она постесняется. А вот с Лизой — другое дело.

Лиза поняла меня с одного взгляда. Она присела рядом с девушкой и дружески обняла ее за плечи.

А мы с Прудниковым пошли дальше. В конце коридора я увидел тяжелую железную дверь с маленьким зарешеченным окошком.

Возле двери откровенно скучал городовой. Увидев Прудникова, он лениво выпрямился, демонстрируя служебную выправку.

— Открой, — коротко сказал ему Степан Богданович.

Городовой загремел ключами, открыл дверь и пропустил нас дальше, в коридор, куда выходили двери камер.

— Думаю, мне лучше пообщаться с задержанным наедине, — сказал я Прудникову, пока городовой отпирал камеру Жадова.

Степан Богданович с подозрением посмотрел на меня.

— Вряд ли у вас с ним сложились доверительные отношения, — улыбнулся я. — Со мной он будет более откровенным, согласитесь?

Следователь помедлил, но все-таки кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но вы ведь расскажете мне, если узнаете что-то важное?

— Разумеется, — заверил я его.

— Тогда жду вас в своем кабинете, Александр Васильевич. После допроса мы можем сразу поехать в ювелирную лавку.