Там, где два моря
Шрифт:
– Смотри, Яна! Вон яхта красного дерева! Тебе бы понравилась такая... Приходи сюда прямо с утра, тут точно какой-нибудь Онассис скучает...
Это было мило. Вадик шутил и подначивал Янку весь вечер.
– Ну да! Он дряхлый и старый, фи!.. – Янка не обижалась.
– Ну и хорошо, что старый!.. – добавила Инга.
– Приезжаем сюда через год, а Яна тут на яхте. Красного дерева.
– Одна!
– Ну почему одна? С Онассисом! – поддержала Маша.
– Пять баллов! – Вадик был доволен шуткой.
А Машка была довольна, что Вадик доволен. Кажется, она вписалась в компанию.
Они шли и шли – сегодня было открытие новой дискотеки, и там чего-то обещали: то ли вход бесплатный, то ли бутерброды.
– Смотри, Маша, вот это – клоака Мармариса, – сказал Вадик.
Маша оглядывалась с изумлением. Только что они миновали проулок, который был «витриной» для туристов. Для туристов всегда все чинно и цивильно, без намека на бедность. Только что было светло и несколько турок – ночью! – ткали ковры прямо посреди мостовой. «Долларов сто, – подумала Маша. – Только везти тяжело».
Дискотека с трансвеститами была так себе, даже Машку не впечатлила. Все-таки двадцать часов на ногах – никакого допинга не хватит. Обратно проехались на такси. Вадик долго торговался с водителем. А оно ему было надо, как бесплатные канапе в дискотеке.
Маша уже не знала, хочется ли ей спать, но день, полный приключений и эмоций, надо как-нибудь перелистнуть. Завтра. Все завтра. И всегда. Там, где два моря, все только начинается. Ведь правда? Бай-бай, Яна. Баю-бай, Маша.
Утром в номере зазвонил телефон. Маша дотянулась до трубки, не вставая с постели.
– Просыпайся, соня! Доброе утро! – Это была Яна.
– Приве-ет... Я не Соня. Я Маша, – привычно пошутила в ответ и зевнула от скуки.
У них с Сеней такие шутки уже не котировались, а Яне было забавно. А Машке было забавно, что ей забавно.
– Через полчаса я за тобой захожу.
– Ага. Давай.
Под розовым покрывалом было уже жарко. Солнце палило вовсю, и кондиционер уже не мог соперничать с силами природы. Экономным туркам следовало бы поставить солнечные батареи и преобразовывать энергию солнца в освежающий ветерок.
Хлопковый комплект из шортиков с курточкой, купленный позавчера в Коньково, жутко мятый, но придется сделать вид, что так и надо: Янин утюг не входит ни в одну турецкую розетку. Говорят же вам, что турки экономят электричество! Феном тоже придется пренебречь – слишком горячий, а кнопка только одна.
– Да ладно! И так классно! – Яна давно собралась, а Машка копалась, как всегда.
– Правда ничего?..
Безымянный костюмчик имел сомнительное происхождение и неидеальные швы, но сидел неплохо.
– Мы купим тебе что-нибудь в «Твинсильвере». Это суперская марка! – Про этот «Сильвер» Янка говорила еще вчера. Еще она говорила, что Вадик – перфекционист. Это значит, что он любит все только самое лучшее.
«Конечно, – не без уважения подумала Маша, – он ведь может себе это позволить». Яна сказала, что у Вадика доход... Количество нулей в цифре плохо воспринималось на слух.
Увы, словечко несколько поистрепалось с тех пор как Вадик стал перфекционистом, перестало носить оттенок эксклюзивности, а потому поубавило в весе. Инфляция смысла нанесла невосполнимый урон его абсолютистской
– Привьет! Как дель-а? – Вот так, стоило на два шага отстать от Яны!
Профессиональное обаяние и напор. Белый верх – черный низ. Белозубый оскал – за такой дают Оскара или, как минимум, повышение по службе. И смеющиеся жгуче-черные глаза: им прибавилось работы, ну что он может с собой поделать, новая дичь в его заповеднике! Зия любит свою работу. Она держит в тонусе. Обостряет инстинкты. Наверное поэтому он не женился. Он – одиночка. Сейчас он запомнит ее имя. Одно из многих.
Ей нетрудно быть вежливой. Трудно наоборот. «Спасибо, пожалуйста, ай эм файн [4] , идите на фиг, будьте добры!» – иначе никак. Гены, наверное.
Управляющий Зия прохаживается медлительно. Чинно заложив руки за спину. С большим достоинством несет свою некрупную фигуру между рядами столиков. Вот с этим семейством он раскланивается с особенной любезностью. Это только кажется, что все просто так. Поворот у круговой стойки бара. Море отсюда зеленоватое. Этот прохвост, бармен, сегодня получит от него «на орехи»!
4
У меня все прекрасно.
Он заметил новенькую еще вчера. Он уже все про нее знает. Ее глаза цвета моря.
– Sisters? [5] – Зия остановился у столика «Маша». Сопроводил вопрос выразительным жестом. Ему понравилась реакция. Странно, что она с ними. Ну все, go, go! Он не должен быть слишком навязчив.
– Маша, ты чем занимаешься? – спросил Вадим за завтраком. Когда удалился турок.
Внимательные и умные глаза, голубые с ледком, задержались на секунду на Маше: от нее ждали ответа.
5
Сестры.
Она должна была занять свое место в цепочке создания стоимости. Вот Инга, например. Она занимает. Поэтому цепочка с кулончиком от известного дизайнера занимает законное место на ее длинной шее и тонких ключицах. И тоже, наверное, участвует в создании, как ее... стоимости.
– Да так, всем понемножку, – ответила Маша, сознавая всю свою никчемность.
Вадику стало неинтересно, и взгляд его холодных глаз, внимательных и умных, на ней больше не фокусировался. Можно, конечно, было сказать: «Занимаюсь, мол, маркетингом. Личности. Собственной, разумеется». Но такой выпендреж не оценил бы даже Вадик, от ревности не оценил: что позволено Юпитеру... и так далее. Хотя слово «маркетинг» несло глубокий сакральный смысл и было «входным билетом» в собственный элитный клуб его имени.