Там, где обитают куклы...
Шрифт:
Он обернулся к друзьям — «Иначе вы все задохнетесь! И на улице все задохнутся… И наговорят нам вслед кучу добрых пожеланий…» «Долбанные власти!» — ругнулся он, — «Нельзя что ли обновить асфальт на улицах? Я, будучи пацаном, еще по этому асфальту бегал! А мне уже, как ни крути, под пятьдесят!» Друзья понимающе посмотрели на него и пооткрывали все, что можно, в надежде получить хоть немного, пусть и нагретого, но все же свежего воздуха.
«Правда ли, что с этим островом связаны различные не совсем добрые легенды?» — спросил водителя Ральф, в силу своих размеров, занявший одно из мест рядом с водителем. Рядом, по полному на это праву, уселся маленький Генри, как человек, который раздобыл транспортное средство. «Да… рассказывают разную чертовщину про это место…» — глядя на дорогу
«Говорят, что он как-то увидел, как на его глазах вроде как утонула какая-то девочка… вот только хоть в меня стреляй, я не возьму в толк, какого черта она там делала, на том острове… Да и этот малахольный что там мог делать — ума не приложу!» — Луис сделал паузу, затягиваясь сигаретой и пуская голубоватый дым в окно, — «Но с тех пор он конкретно «поехал»… Все ходил по улицам города, что-то бормотал себе под нос… С ним особо после этого никто не общался… ну потому что невозможно было… Грязный, оборванный, зарос волосами, все космы в колтунах… глядит на тебя так, как будто ты ему должен не меньше миллиона долларов… Взгляд безумный совершенно. Такой посмотрит на тебя и становится не по себе… Ходишь потом, оглядываешься… не прилетит ли чего — нибудь следом…»
«Да… Мы кое-что читали про это место… Дома еще. Сведений довольно много, но вот, как выбрать те, что достоверные?» — из полумрака салона подал голос Макс «Где-то мы его могли видеть! Помнишь того типа в аэропорту, он потом нам еще в самолете до Эрмосильо встретился?» — шепнул он, толкнув Альберта локтем в бок, ему на ухо. «Что-то в нем похожее есть…» — согласно кивнул головой Альберт.
«Во как!» — восхитился водитель, — «А я, всю жизнь здесь живу и не знал, что наша дыра, оказывается, пользуется таким успехом!» Он снова пустил в открытое окно струю дыма, потом продолжил, — «Он, с тех пор, как повредился рассудком, бросил свое семейство и уплыл на лодке на остров, где поставил себе нечто, отдаленно похожее на сарай и там жил. Разбил себе там огород, что-то даже там выращивал на продажу… Полный идиот! Жена… Такая из себя ничего… двое ребятишек… Бросил и уплыл…»
«А где его семья сейчас?» — спросил Альберт. «Да кто их знает… Довольно давно это было…, наверное, уже лет десять, как…» — Луис, видимо, пытался что-то вспомнить, — «Его жена одно время пыталась вернуть этого дурака в семью… Все время старалась ловить его в городе. Ей всегда сообщали, когда где-то видели.
Потом, видимо, ей это до чертиков надоело и она, махнув на все рукой, забрав детишек, уехала к себе домой… Кому такой дурак нужен? Если мне не изменяет память, то куда-то в Пуэнто-Либертад… тоже… дыра еще та… Это еще севернее, по побережью, туда, к границе со Штатами…» — Луис неопределенно махнул рукой в сторону залива, мелькавшего между домами и деревьями справа от них.
Машина, тем временем, съехав с асфальта проспекта Мирамар, выползла на проспект Параисо. «Предлагаю поехать этой дорогой» — сказал Луис, — «Чуть левее есть еще одна дорога, проспект Сери, с него остров видно гораздо лучше, но… там колдобина на колдобине, всю душу вытрясем… И пылищи… Тем более, что мили через три все равно придется переезжать на Параисо…» «Да… проспект…» — удивился Том, тем временем, пытаясь приладить объектив к аппарату.
«Ну а чему вы удивляетесь…» — Луис пожал плечами, — «С чем-чем, а с проспектами в нашем городе, никакого недостатка нет… Они любую раздолбанную грунтовую дорогу если не проспектом назовут, то бульваром… Я как-то по Ти-Ви видел проспект в Гвадалахаре… Вот то — проспект, как проспект! А здесь, у нас… смех один… грунтовая дорога!» Микроавтобус, громыхая на ухабах, не спеша перемещался по проспекту, поднимая за собой облако белой пыли. «Эта пыль набивается повсюду… Мелкая и такая едкая… Просто ужас…» — произнес Луис, увидев в зеркало, как воздух в салоне понемногу становится мутным — «Придется вечером всю машину убирать с пылесосом…».
«Луис, может остановимся, хотя бы немного проветрим машину? Иначе воздух скоро станет непрозрачным,
Эти полторы мили показались друзьям почти нескончаемыми. Машина ползла по грунтовой дороге, носившей, несмотря ни на что, название проспекта. В салоне пылью покрылось все, включая пытавшихся спасаться от нее, пассажиров. Наконец, в лобовом стекле показалось невзрачное, крашеное розовой краской здание ресторана, в окружении чахлых деревьев. Автобус вырулил на площадку возле импровизированной большой веранды, имитирующей видимо, стан рыбаков, на которой располагались довольно грубо сколоченные столики с видом на море. Скучающие от вынужденного безделья официанты, коротали время за медитацией на стуле, возле входа на веранду и наблюдением за волнами залива. Две пары любопытных глаз стали сопровождать всю компанию, пока друзья, вместе с Луисом, шли от машины к веранде. Луис заглушил двигатель и раскрыл все двери автобуса, для того, чтобы хоть как-то проветрить салон.
«Пойдемте с нами, Луис» — обратился к водителю Альберт, — «Специально для Вас мы найдем бокал — другой пива!» Луис, впрочем, не стал сильно сопротивляться, тем более, что о наличии полиции в городе можно было только догадываться, а Солнце пекло немилосердно и пить хотелось точно так же, как и всем остальным и, вскоре, вся компания уже сидела под навесом, обдуваемая легким ветерком, дувшим со стороны залива. Ветер трепал обрывки рыбачьих сетей с подвешенными на них сушеными рыбами, служащими частью интерьера. Официантка принесла пиво и какие-то замысловатые местные орешки и чипсами. «Луис, мы слышали, что где-то здесь есть человек, который сам иногда переправляется на остров по каким-то своим делам. Интересно, сможет ли он переправить на остров нас?» — спросил Макс, отхлебывая из стакана.
Луис на какое-то время задумался. Взгляд его стал каким-то отрешенным, словно устремленным в неведомое никому, кроме него, пространство. «Да…» — протянул он, снова возвращаясь в реальность — «Здесь, я имею в виду, ближе к концу этой косы, живет вроде даже как и родственник этого Хулиана… После его смерти он наведывается туда, где все еще смотрит за тем хозяйством, которое еще там осталось.
Я-то с ним не общаюсь, на кой черт он мне нужен, тоже говорят, идиот редкостный и больной на всю голову…» — он замолчал, прикуривая очередную сигарету, — «Слишком, парни много всякой чертовщины с этим местом связано… Проклято оно, говорят… Еще в старые времена… Я, конечно, покажу вам, где он живет, но, договариваться будете сами, я вам не помощник и не советчик в этом деле». «Да, Луис, конечно…» — согласился Том, — «Мы сами… безусловно… Мы сами сюда приехали, нас никто не тащил насильно…»
«А что, Луис, за чертовщина с этим всем связана?» — поинтересовался Альберт. «Да как вам сказать, парни…» — начал Луис, — «Понимаете, с теми, кто хоть как-нибудь свяжется с этим чертовым островом, потом, словно по чьему-то заказу, начинались какие-то странности и неприятности. У кого — большие, у кого — поменьше… Довольно давно, еще был жив старый Хулиан, на острове решила побывать какая-то американская пара. Из самого Хьюстона говорят, прикатили… придурки… Такие… все из себя…
Так вот… Прикатили они сюда, в нашу дыру на огромном белом «Кадиллаке»… Вели себя так, будто мы все здесь, их прислуга, а они — наши бледнолицые хозяева… Терпеть не могу этих гринго! Спесь так и лезет изо всех щелей! Каким-то образом они вышли, порааспросив народ, на нашего героя. Ну, Хулиан, тот пока еще не рехнулся окончательно, взял, да и посадил их в лодку и на остров отвез… И оставил их там, на пару дней… сам рассказывал потом, что они сами его об этом попросили. В своем бунгало оставил… Так он свое жилище называл…»