Там. Часть IV
Шрифт:
– Разве нельзя развестись без него?
– Можно, но он попросил меня об отсрочке.
– Значит, он надеется на примирение?
– Какое примирение? – она нервно рассмеялась, – ему не хочется терять гарантированную тарелку супа, которую я сварю. И деньги на пиво, которые он самоуправно вытащит из моего кошелька.
– Может, он не хочет лишаться сына?
– О сыне он вообще не знал, и знать не хотел. Не подходил, не укачивал. Игнорировал. Жил в пьяном угаре, со своими дружбанами. Поколачивал меня, чтобы «…баба знала своё место по жизни!».
Кайрат неодобрительно поцокал
– Как в тюрьму попал? За что?
– За пьяные драки, естественно. Когда Азат выпивал, то становился агрессивным и неуправляемым. В первый раз мои родители его вытащили из КПЗ, куда Азата привезли из кафе. Он напился и избил хлипкого мужчину, который имел несчастье быть в это время.
– Оказался не в то время и в не том месте, – пожалел Кайрат случайного посетителя.
– Вот именно. Но Азат забеспокоился, потому что в милиции приняли заявление от потерпевшего и завели уголовное дело. Ходил надутым индюком, а когда дело запахло керосином, то спесь сразу слетела.
– Конечно, по-другому запоёшь. Ему светил тюремный срок?
– Да. За хулиганство, – подтвердила Наташа, – каким-то образом Азат написал и передал мне письмо. В нём он слезно умолял принять меры, чтобы его вытащили из камеры. Обещал, что «…ять буду, но такого больше не повторится!». Мои родители сжалились. Папа начал искать знакомых, и нашёл. Подключили их к делу.
– Заплатили?
– А, как же? Конечно, родители выплатили некоторую сумму. Мы ходили к потерпевшему в квартиру. Я ужаснулась, когда увидела его, раздутую от синяков и ссадин, физиономию. Мощно ему досталось. Глаз заплыл и сплошные кровоподтёки по всему лицу. Азат поколотил со всей дури. Без мозгов, в общем, мой муж!
Кайрат, молча, осудил поведение бестолкового супруга.
– Папа, мама и я стали уговаривать мужичонка, забрать заявление. Объяснили, что Азат недавно женился и у него родился сын. Сказали, что это первый случай и произошла досадная оплошность. Я плакала.
– Что ответил побитый мужчина? Не послал всех вас?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Нет. Он оказался порядочным человеком. Терпеливо выслушал. Пригласил пройти в квартиру и даже предложил чаю.
– Действительно, порядочным оказался.
– Вот именно. На счастье шалопутного Азата, – с волнением в голосе сказала Наташа, – он сжалился надо мной.
– Побитый забрал заявление? – спросил Кайрат.
– Да. Забрал. Но дело до судебного разбирательства всё равно дошло. Получилась оказия!
Кайрат кинул удивлённый взгляд.
– Каким образом?
Наташа криво усмехнулась.
– На суде секретарша стала зачитывать процессуальный протокол. Самым тяжёловесным обвинением в деле оказались проклятые синяки и царапины. Их невозможно было обойти вниманием, так как они официально числились в судебной, медицинской справке. Они притягивали внимание судьи, членов комиссии и у остальных присутствующих.
– Интересная заварушка! – вымолвил Кайрат. – Как же Азат улизнул от ответственности?
Наташа вздохнула.
– Синяки не спрячешь под слоем пудры и не замажешь тональным кремом. Особенно, когда морда раздутая, будто тебя укусил рой пчёл. Однако Азата не осудили. Он вышел сухим из реки, не
Наташа нервно постучала острым ногтём по дверной обшивке.
– Именно в этой последовательности произошли обстоятельства! По крайней мере, в первоначальной версии она звучала подобным образом.
– Если тебе неприятно вспоминать, то не рассказывай? – осторожно проговорил Кайрат. – Однако мне интересно, как прекратили преследование? Ведь по сути – это уголовная статья за хулиганство с причинением телесных повреждений?
– Чтобы выгородить моего мужа, дело полностью перевернули с ног на голову. Персона Азата исчезла из обвинительного заключения. Его словно не было ни в кафе, ни на улице. Чудесным образом он растворился из сцены мордобоя.
– Вот как? Дальше?
– А, дальше начинается самое интересное…, – хмыкнула Наташа, но глаза у неё блеснули огоньком, – мужчина оказался сам виновен в неприятностях. Оказывается, что он самостоятельно и по небрежности получил фишку под глазом.
– Бил себя по лицу? – усмехнулся Кайрат.
– Представляешь, в протоколе указали, что пьяный потерпевший нарезал круги по помещению кафешки и самолично бодался со стульями и столами!
Кайрат недоверчиво кивнул.
– Ты хочешь сказать, что на суде объявили, что алкоголь сыграл с несчастным мужиком злую шутку?
– Именно!. Мужичонка превратился в неадекватного человека, плохо державшегося на ногах. И на фоне повышенного уровня алкоголя в крови, у него возникло навязчивое и неуравновешенное психическое состояние, выразившееся в том, что ему померещилось, будто за ним гонятся, чтобы убить! Если говорить протокольным и сухим языком: он сам виноват!
– Лихо закрутили! – рассмеялся распространитель.
– Азат оказался на свободе, но…, – она обречённо махнула рукой, – во второй раз подобный расклад не прошёл. Родители и я плюнули на пустоголового Азата. Он опять напился и подрался. В этот раз ему дали реальный срок за хулиганство.
Кайрат хмыкнул.
– У тебя не муж, а какой-то…, какой-то…, пьяный десантник! – нашёл подходящее сравнение парень.
– Ох! Верно, – Наташа оживилась, переключившись на отвлечённую тему, – десантники – это вообще стихийное бедствие! Особенно, когда они набираются водки.
Кайрат посмотрел на часы. У него ещё оставался запас времени.
– Я был свидетелем их разноса на колхозном рынке, – вспомнил парень, – не забуду никогда, как второго августа по воздуху летали гири и арбузы. Они вели себя разнузданно и вызывающе. Полностью были уверены в своей безнаказанности. Каким образом обошлось без жертв, одному Аллаху известно! Ворвались толпой, словно разбойники, в лихих полосатых тельняшках. Принялись крушить лавки жалких и горемычных продавцов. Представляю, сколько торговцы потеряли товара и, соответственно, прибыли. Печальное зрелище и постыдное поведение для недавних защитников Родины!