Там...
Шрифт:
Но это не все. Когда пропал молодой воин, его друзья и родные искали его везде. И некоторые также спустились на землю. Но не остались здесь. Оставив после себя лишь потомство, они возвращались обратно на небо.
Наконец, об этом узнали правители. И гнев их был ужасен. Сначала они хотели убить всех полукровок, но это могло спровоцировать бунт. Тогда правители наказали лишь потомство первого влюбленного, заточив их в пещеру глубоко под землей.
Шатир замолк, наслаждаясь созданным эффектом.
– Красиво.
–
– Это почему? – Шатир воинственно развернулся к нему.
– Как можно жить на большой высоте в небе? И строить там дворцы. И как можно не знать, что под тобой внизу. Да и много еще чего. Но я вижу по твоим глазам, что остальное лучше не озвучивать.
– Мальчик, - маг снисходительно глянул на парня, - поживешь с мое, будешь свое мнение высказывать. Желательно про то, в чем разбираешься. А было или нет – доказательство вон сидит. – Он кивнул на равиера, не подозревавшего, что мы его обсуждаем.
– А откуда ты все это знаешь? – я решила вмешаться, пока Кирд не ответил чего-нибудь назад.
– Я всем интересуюсь. В библиотеке Совета все, что мог перечитал.
– Понятно. – я задумалась, следя за играми языков пламени.
– Гитару бы сюда. Я бы вам наши легенды наиграла.
– Что такое гитара? – Кирд устроился рядом.
– Это музыкальный инструмент. Сидеть у костра и слушать песни под гитару – это неопровергаемая романтика. Я раньше на гитаре немного играла. Одно из немногих моих достоинств. Этим правда горжусь. Заставила себя выучиться. И писала песни. И стихи писала. Потом бросила.
– Почему?
– Они были не настолько хороши, да и не нужны никому. И перед костром сидеть все реже стали.
– Спой что-нибудь, - заинтересованно попросил Кирд.
– Боюсь, вы не оцените нашей музыки.
– Это точно, - Шатир картинно заткнул уши пальцами.
– Нет, ты из своего что-нибудь спой.
– Хорошо, - почему - то сразу согласилась я. Пора переключать внимание с Лии. Пусть на короткий срок.
– я ее давно написала. Одна из самых первых.
Я набрала в грудь воздуха и негромко запела:
Есть старинная баллада о любви и о судьбе,
Даже говорить не надо, это песня о тебе,
Я спою ее негромко, ты лишь вслушайся в слова,
Может, в них найдешь решение, то, которое ждала.
Далеко за океаном есть огромная скала,
На скале старинный замок, в нем кривые зеркала
Он пустует там веками, позаброшен, позабыт.
И лишь филин там ночами с темнотою говорит
В этом замке нет столетий, нет понятий, нет имен.
И гуляет вольный ветер, в пыли, пустоте времен.
Отражений луч надежды в кривизне найди зеркал.
И поймешь, что в этом замке, я всю жизнь тебя искал.
Времена летят как
Видишь, место мне готовят в гордом небе облака.
Я уйду, но я оставлю каплю в море той мечты,
Что питать меня сумела к возрождению красоты.
А потом вернусь, наверное, но не в тусклый мрачный свод,
Где я ждал тебя все время, будет все наоборот.
В небе я развею тучи, я сумею все забыть,
Только ты позволь с тобою, и твоим дыханием быть.
Стану рябью над водою, тенью за твоей спиной,
А ты так и не узнаешь, что ты сделала со мной.
Есть старинная баллада о любви и о судьбе,
Даже говорить не надо, это песня о тебе,
Я спою ее негромко, ты лишь вслушайся в слова,
Я отдам свои полжизни, лишь меня б ты позвала.
Когда последний звук растворился в воздухе, я настороженно ожидала реакции. У меня дома такие выходки проходили на ура и запоминались надолго, чем я старательно пользовалась время от времени. Но тут другое дело.
– У тебя хороший голос, приятный, - незаметно подошедший Элрон застыл в двух шагах от нас. Взгляд его переместился с Лии на меня.
– Я знаю, поэтому и согласилась спеть, - рассмеялась я. – Для человека неплохо.
– Мне правда понравилось, спой еще что-нибудь. – Кирд требовательно коснулся моей руки.
– Я думаю, хватит. Посмотри, Шатир клюет носом, пора спать.
– Я прошу тебя, еще одну и все, - Кирд не отступал, взгляд Элрона сверлил меня, а маг сонно кивнул.
Я опять запела. Звуки собственного голоса действовали успокаивающе.
Моя печаль похожа на грозу,
В ней сила молний, рвущих небосклон.
В ней сила ветра, грома рык и стон,
И шелест капель, шепчущих мольбу.
Моя печаль как вечный океан,
Бурлящий гневом пенных быстрых волн.
Вдали рожденных, набирающих разгон
Разбитых о немой земли обман
Моей печали места больше нет
Она устала прятаться внутри
Она растет, она огромна, посмотри,
Она живет, мешая выжить мне.
На второй песне Шатир уснул. Кивнув в его сторону я сказала:
– Это обычное явление для моих произведений. Часть слушателей всегда засыпает. Поэтому я и перестала писать.
– Зря перестала, ему хорошо, вот он и заснул, а не потому, что твои песни плохие. Успокаивать и внушать безопасность - тоже великий дар. – Тихо сказал Элрон. – Только грустные они. У тебя все так плохо в жизни?
– Да нет, это всего лишь стихи, они должны брать за душу, иначе они не будут пользоваться успехом.
– Мне понравилось, - Элрон пожал плечами, - хотелось бы верить, что это все же не то, что у тебя на душе.