Тамбур
Шрифт:
— Постойте! — крикнула она. Рванулась, и трубка упала на пол. Когда женщина прижала ее к уху, там раздавались ровные длинные гудки.
«Это правда! Все было правдой! Все эти три разговора не были блефом! Сейчас он умрет!»
Галина заметалась по комнате, натыкаясь на казенную мебель. Ее было немного. Стол, где лежит дежурный журнал, стоит телефон и чашка чая (из пакетика).
Два стула. Диванчик. Вешалка, с которой она несколько минут назад сняла пальто. Тумбочка с телевизором.
Пустая клетка, подвешенная к гардине. Когда-то в ней жил попугай Гоша, но он сдох. Наверное, потому, что был ничьим — его принес кто-то
— «Любовь, любить велящая любимым…» Данте!
С ума можно сойти! — Галина остановилась посреди комнаты и огляделась по сторонам, будто не узнавая обстановки. — «Он» или «она» — убили кого-то? Не помню всего, что он сказал. Так… Поспокойней. Сладострастие — это было? Да. Потом — самоубийство. Вынужденное самоубийство. Что он там еще говорил о зависти? Почему я все время повторяю «он»? Это могла быть «она». А затем — «он» или «она» говорили о чем-то, чего я до конца не поняла. Какая-то любовная и преступная связь. Помню слово «учитель». А что «он» или «она» говорили потом? «Не помню сам, как я вошел туда, настолько сон меня опутал ложью…»
Она рванула спутанные пряди волос.
— Туда — это куда? Этой ночью кого-то убили, — размеренно, сказала женщина, называвшая себя по телефону «Галиной». — И этой же ночью кто-то покончил с собой.
И, подняв лицо к пустой клетке, висящей на гардине, добавила:
— Собственно говоря, эта ночь ничем не отличается от других!
Глава 2 (продолжение)
— Кто дома?
Ответом было молчание. Квартира была темна, и в ней отчетливо пахло табачным дымом. Больше никаких признаков жизни не наблюдалось. Группа вошла в прихожую.
— Извините, — чуть повысил голос следователь, — тут кто-нибудь есть?
— Соседка говорила, что тут живет молодой парень, — подал голос тот, кто держал видеокамеру.
— Помню, — раздраженно откликнулся следователь. Предчувствие редко его обманывало, и в этом случае сообщало — дело будет нелегким. Убили человека в тамбуре, где никто из обитателей четырех квартир не запирает дверей. Человек одинок. Обеспечен. Имел много контактов. Его соседка — машинистка, помогавшая ему в работе, также умерла, ее квартиру купила Татьяна, которая и нашла у себя труп. Но почему тело оказалось у нее на кухне? Мать и дочь — и тут «не без блох», привычно выразился про себя следователь. Девочка что-то хотела сообщить, мать ее обрывала. Девочка что-то слышала, мать категорически говорила, что ничего. А потом с нею была истерика. И вот — квартира, доставшаяся по наследству молодому человеку, племяннику некоего инженера. И дверь тоже не заперта.
Более того — приоткрыта.
— Есть кто-нибудь?
— Там… — произнес кто-то из членов группы, указывая в темноту
Теперь услышал и следователь: в глубине квартиры раздался долгий, тяжелый вздох. Как будто некто пытался набрать полную грудь воздуха и не мог.
Группа бросилась на звук. Он исходил из ванной, дверь в которую также была приоткрыта. Когда они нашарили выключатель и зажегся свет, первым, что увидели, был парень, стоящий на коленях перед бортиком ванны и опустивший туда руки. Голова безвольно свешивалась вниз, к воде. В маленьком помещении застоялся горячий пар.
На полу, рядом с парнем, валялся мобильный телефон, — залитый кровью. Пятна крови были и на светлом кафельном полу, и на твидовом костюме парня, и на стенах. Под раковиной стояла полупустая бутылка коньяка.
— Эй! — крикнул следователь и бросился к парню. — Черт!
Ничего хуже и быть не могло. Два дела!
В первый миг, когда они сняли тело с бортика ванны и положили на пол, ему почудилось, что хозяин квартиры мертв. Это правильное, оцепеневшее, очень бледное лицо, чуть приоткрытые глаза, безвольно упавшие на пол окровавленные руки… Через минуту удалось уловить признаки жизни.
— Он дышит, — сказал помощник следователя, вставая с колен. — Срочно «скорую»!
— И пьян, как свинья, — заметил тот, кто держал видеокамеру. — Вон бутылка. А коньяк-то французский!
— Держись от него подальше, — бросил следователь. — Знаю я вас.
— Когда это я допивал за покойником? — обиделся тот.
— Было дело. А если отравлено?
Такой случай в его практике был — несколько лет назад. В квартире обнаружили труп мужчины, а на кухне, на столе, стояла бутылка дорогого вина. Чуть пригубленная. И молодой практикант, еще не привыкший к зрелищу смерти, в нервах выпил стаканчик. И через полчаса был в коме, а через два часа — скончался в больнице. Вино и было причиной смерти владельца квартиры. Отравили дальние родственники, которые не известно на что рассчитывали, поскольку их арестовали в тот же день.
— Эй, приятель, — следователь снова встал на колени и сильно отхлестал парня по щекам, — открой глаза как следует! Скажи — ты слышишь меня?
— Да что он может слышать, — заметил помощник, который в это время перетягивал парню руки чуть ниже локтей. Для этой цели он использовал разорванное надвое тонкое полотенце. Особенной необходимости в этом не было — темная густая кровь уже почти перестала сочиться.
— «Скорую» вызвали?
— Сейчас тут будут.
— Одно к одному, — следователь встал и отряхнул брюки. — Так, посмотрим — записка есть?
— Самоубийство, конечно, — согласились все и отправились искать записку. Как правило, такого рода документы оставляют на видном месте — кладут на стол, прикрепляют магнитиком на холодильник, но в этот раз им не повезло. Записки не оказалось.
— Да не убийство же? — Следователь снова подошел к парню и отметил легкое движение ресниц. Они были такими густыми и длинными, что казалось — обескровленный человек просто не в силах был их поднять.
"Красивый. И совсем еще мальчишка. Что ему в голову ударило? Одет странно — костюм… Будто на работу собрался. Галстук — вон… Приоделся ради такого случая. Вот чего таким не хватает? — с внезапным раздражением подумал следователь. — Эта Татьяна говорила, что он квартиру получил по наследству. Квартира — отличная. Моя втрое хуже. Одет как принц Чарльз.