Танат 2
Шрифт:
Медленно идёт дело. И кислоты не хватило. Костяная преграда держится на небольшой перемычке. Хватаемся рукой за край и примеряемся для удара. Размахнуться в такой вязкой среде нельзя, но мы наносим частые, короткие удары кулаком по кости. Воздух пока есть, но и он не бесконечен. Ещё тварь так мотает головой, что сложно держаться.
Удар, ещё удар и готово. Перемычка треснула, перехватываем костяную заслонку, тянем на себя и в сторону. От этого обрывается нервный жгут, но мы успеваем перехватить его конец внутри черепной коробки.
Заползаем внутрь и по пучку нервов, как по канату,
Вот и внешняя плотная оболочка. Клинки раскрыты и кромсают сначала поверхность, а потом и то, что скрывается внутри. Прислоняем лицо ближе, так как пришло время ультимативного оружия. Дикий крик акустического удара заставляет множество сосудов внутри оболочки резко сжаться. Сосуды, нервы — всё рвётся. Нервный узел, а с ним и способность видеть, слышать, осязать — пропали.
Тварь дёргается всем телом, а потом начинает носиться из стороны в сторону. Даже безмозглая тварь напугана, но скорее это просто реакция на потерю ориентации.
Мотает из стороны в сторону, потому выпускаем новую акустическую волну. Вон перепонка, что ведёт внутрь тела. Впереди ещё два узла. Следующий тот, что отвечает за движения. Плывём вслепую к мембране, подсвечивая иногда себе путь акустикой.
Вот и она. Клинки легко вскрывают преграду. Поток внутричерепной жидкости несётся внутрь. Следуем за ним. Лететь невысоко, но сломанная нога подвела, и мы падаем. В этот миг куча мелких щупалец обвивает нас и тянет дальше, к пищеварительным органам. До того, как мясные верёвки обвили нас полностью, разрубаем их и встаём. Нужно дойти до следующего узла.
Хромаем из-за сломанной ноги. Вперёд. Разрубаем щупальца, которые снова хотят нас обвить, защитные мембраны и продвигаемся внутрь. Вон сходящиеся зубастые стенки впереди, что должны перемалывать и измельчать добычу. Оглядываемся и видим на стенах жгуты трубок. Внутри них нервные волокна и питательные канальцы. Начинаем рубить их одно за другим, пока перемалывающий плоть и кости орган вдруг не заходится спазмом, а потом замирает, расходится в стороны.
Вход открыт, можно идти дальше. Делаем глубокий вдох, благо здесь уже есть воздух, а потом идём дальше. Прорезаем ещё одну заслонку и проникаем во что-то вроде контрольной комнаты. Только кресла виралов и точки подключения чагсов разрушены. Было ожидаемо, что мы не сможем приказать кильму-мутанту остановиться. Значит, займёмся костяной сферой в центре. Как раз к ней и тянутся жгуты от разрушенных контрольных кресел.
Подрезаем плоть по краю, а потом хватаемся за край. Напрягаем мощные мышцы, а потом резко отрываем защитную костяную преграду. Это сложно, так как сломанную ногу нельзя использовать для опоры. Отбрасываем в сторону серую полусферу и падаем на колени. Вот и второй нервный узел, который сразу начинают кромсать клинки из предплечий.
Результат серии ударов предсказуем. Тело кильма сотрясает дрожь, его кидает из стороны в сторону. Едва успеваем схватиться за осколок вирала. Долго это не продолжается. Так, битов двадцать, а потом всё замирает. Теперь двигательный центр уничтожен. Существо обездвижено.
Зал перевернулся вместе
Где-то на периферии сознания ловим чьи-то эмоции. Не уничтоженного нами кильма, а кого-то далёкого, непонятного, но уже смутно знакомого. Мы встречались ранее, здесь. Кто ты такой? Почему тебя так интересуют наши действия? Почему ты их одобряешь?
Чужое присутствие исчезает. Нам надо идти. Пока здесь есть воздух. Можно уйти, но мы решили сделать то, что не принято в Танате — проявить акт милосердия, добить чудовище, чтобы оно не страдало. В этом и была суть мутации — живой механизм осознал себя и страдал. Потому мы и ощутили его испуг.
Путь до зала, откуда слышались гулкие удары, был коротким. Даже для нас, кто со сломанной ногой мог лишь хромать. Вот и шарообразная камера, в чьём центре пульсирует серый шар — сердце существа. Не он наша цель, а нарост на стене. Внутри прячется последний узел, что отвечает за органы жизнеобеспечения. Первый элемент кильма, что осознал себя. Он и свёл существо с ума.
Раньше он был на потолке, но теперь торчал из мясной колонны на полу. Слияние распалось, но боли нет. Хромаю к торчащему из плоти пеньку, а тот открывается, как бутон цветка. Внутри прозрачный пузырь с пучком нервов внутри. Чем-то он мне напоминает мозги формовщика, что плавают в похожей колбе.
Улавливаю мысль создания. Я готов — вот что оно говорит. Нет ярости, что мы с напарником ощущали ранее. Смерть для этого существа — благо, конец страданий, страха и боли. Неизвестный мутаген не только вызвал эволюцию живой машины, но и заставил её страдать. Работа многих функций тела была нарушена.
— Прости, — шепчу я, а потом крест-накрест наношу режущие удары. Нервный узел разлетается в клочья, чужое сознание исчезает, послав напоследок эмоцию, что похожа на благодарность. Чёрт, не благодарят за такое.
Сердце над моей головой дёргается пару раз, а потом останавливается навсегда. Всё кончено.
Путь до выходного отверстия не был трудным. Существо всплыло кверху брюхом. Поднимающийся поток воды поднял меня наверх, избавляя от необходимости взбираться.
И хорошо, что меня нёс поток воды, так как выход был воистину выходом. Скажем так, конец пищеварительной системы. Стенки были перемазаны… Ой, лучше молчать.
Короче, меня избавили от необходимости мыться. Существо погружалось на дно, но я успел выбраться наружу через сфинктер до того, как вода покрыла брюхо и перелилась через край. Тело убитого левиафана ушло на дно, а мы с напарником медленно плыли к мелководью. Всё-таки малость перемазались не пойми в чём, молчу про жидкость в глазах и черепе.
Наученный горьким опытом, пока плыву к берегу, пускаю в воде акустическую волну. Так, а это что за тритоны там плавают? Погружаемся поглубже, даём парочке приблизиться, протыкаю их тушки тойлями, а потом наношу звуковой удар. Тварей словно смыло.