Танат 2
Шрифт:
— Ох, надо что-то делать. С такой подвижностью нас слепят. Не помнишь, где здесь ближайший олдир?
Напарник, конечно, это помнил. Оказывается, в зале с оламами есть неприметная панель, которая, скрывает камеру с олдиром для вестника, капсулой для димортула, а ещё…
Тут я начинаю тихо, но неприлично ржать. Всеми описанными Димом биоформами управляет знакомый пучок нервов в колбе — формовщик. Только нет «интерфейса» в виде изуродованного тела раза. Жгуты нервов тянутся к креслу-виралу и круглой тумбе, к которой сверху можно подсоединять
Хромаю к входной диафрагме. Не успела она раскрыться до конца, как начинается слияние и уже мы действуем на автомате. Гуманоидный мут с длинными лапами, напоминающий покрытого хитиновыми пластинами примата, не успевает протянуть к нам когтистую лапу. Вперёд летят наши руки. Удар пяткой ладони в подбородок чуть не отправил монстра в нокаут. Второй рукой обхватываем затылок, а первой давим в челюсть. Начинаем одновременно наклонять голову твари к правому плечу и поворачивать её вокруг оси. До характерного щелчка.
Вот и он, моб оседает со сломанной шеей. Руки в стороны, щитки на предплечьях уходят вбок. Тойли летят в головы парочки тварей. Мозги пробиты, тянем туши к себе, сбивая последнюю пару тварей.
Гарпуны втянуты на место, руки к поясу, где расположен чехол с иглами. Перехватываем метательные снаряды, поднимаем на уровень глаз и не целясь отправляем в полёт. Головы сбитых тварей, что пытаются выбраться из-под тел убитых товарищей, пробиты костяными стержнями. Левый замирает, а правый моб начинает дёргаться. Хромая подходим к нему, клинок уже вылетел из руки.
Короткий взмах сверху вниз сносит голову с плеч. Больше никого. Слияние прерывается и верчу головой по сторонам — реально никого нет. Вы, уроды, откуда тут нарисовались?
Однако неожиданно всё вышло. Не то что мобы, я удивиться не успел. Вот это рефлексы у нас теперь. Стоило услышать дыхание мобов, как всё и произошло. Быстро, точно, без лишних движений и рефлексий. Выдираю из головы иглы, которые ещё пригодятся. Заодно прикидываю, что с этих тварей можно быстро сожрать?
Чувствую, что кто-то дёргает меня за здоровую ногу. Опускаю голову и вижу пого, который косится сначала на тела, а потом смотрит на меня жалобными глазками. Я про него совсем забыл.
— Что, друг, опять печень хочешь? — спрашиваю я со вздохом.
Зверёк молча кивает. Надо ему наконец имя дать, раз уж он привязался. Да и Творцы, судя по тому воспоминанию Дима, не устояли перед этими милыми большеухими засранцами.
Частично высасываю с помощью гидо живительные соки из тел, а частично вырезаю лакомые части. Прибившемуся к нам избитому зверьку достаётся его любимая печень. В сердцах решаю назвать его Бездонным Желудком, так как неясно, куда в него это всё влезает. Но потом останавливаюсь на более коротком слове Жрун.
Вот и подкрепились. Однако интересно, откуда здесь мобы взялись? Помню шавок, но эти ребята серьёзнее. Не думаю, что вирус их не убивает. Значит, есть другой путь. Например, разломы в стенах. Эти твари явно
Сытые и довольные хромаем в сторону разлома между уровнями. Там, что интересно, и внешняя стена проломлена. Вот один путь проникновения. К нему мы и идём, раз других путей наверх нет.
Разлом, судя по лёгкому сладкому запаху, возник по причине недостатка питания, отчего началось знакомое гниение. В тот раз я его не заметил, а вернее, не обратил внимания. Вот и провал. Тела убитой мной шавки нет, но валяется сломанная пластина, которая пробила моё тело. Белёсая кровь давно свернулась.
Смотрю вниз, потом наверх и задумчиво качаю головой. Понятно, откуда этот разлом взялся. Не какое-то оружие пробило стену и потолок. Обломок скалы с потолка пробил крышу и несколько этажей. Вот после этого и появилось гниение в ране, полученной зданием. Значит, здесь ещё и обвалы бывают. Этот мир ветшает по всем фронтам.
Тут меня охватывает странное состояние. Поднимаю голову вверх, смотрю на живые люминесцентные светильники на потолке, что заменяют здесь солнце, и просто кричу:
— Танат, мне плевать, что ты думаешь, что ты не приемлешь милосердие и надежду, но я тебя спасу, больной ты мирок. Я не могу иначе. Такой я чудак.
Словно кто-то посмотрел мне в затылок. Быстро оборачиваюсь, чувствуя боль в ноге — никого. Только ощущение чужого внимания и чувство непонимания. И не в первый раз. Что это, кто за мной следит?
Уже не думаю ни о чём и просто иду к стене. Когти на руках послушно выдвигаются и позволяют мне взобраться по стене наверх. Кристаллическая кость, покрывающая теперь кривые лезвия, выросшие из пальцев, легко пробивает кость стен. Подъём даётся мне довольно легко.
Дальнейший путь даётся проще. Ну, почти. Нога будто отказывает. Всё-таки она сломана в двух местах.
Вот и знакомая дверь, точнее, мембрана. За ней тамбур и ещё одна загородка. Ощущаю мысленное присутствие Хранителя. Шлeм ему с Димом синхронное приветствие, а в ответ получаем эмоцию, что выражает удивление. Тут я уже просто прыгал на одной ноге.
Мембраны открылись, пуская нас внутрь. Хранитель, напоминающий костяного жука, ждёт нас у входа. Его щупальца трясутся. Даже контактное, с оборванным виралом. Интересно всё же, а кто ему язык подрезал?
— Это я. Узнаешь? Ты дал мне это.
В ладони у меня пара знакомых церебралов. Хранитель трясётся и единственный глаз смотрит на меня. Мысленно тот общается с Димом, который объясняет, что нам нужно. Существо складывает щупальца вместе, а потом подъезжает к нам, подхватывает за плечи и несёт в конец зала. Там в сторону отъехала неприметная панель, открыв скрытую комнату.
Вот и напоминающая олам капсула, кресло вирала и колба с мозгами у стены. Ещё правее вирала знакомая ячейка для димортула.
Хранитель опускает нас в кресло вирала, а я достаю из кармана сначала церебрал, который кладу на контактную тумбу. Есть подключение