Танат 2
Шрифт:
Высота шпиля перерождения — примерно полкилометра. Как я узнал, в нём сто двадцать уровней. На каждые сорок уровней приходился один Хранитель. Смысл такого деления я не понял.
И связь между секциями пропала очень давно. Нет разов, которые могли бы осуществить ремонт, а точнее лечение, но так удачно появился я. И на сто пятом уровне есть закрытый отсек с запасными органами. В чём подвох? Рядом гнездо гориллоидов. Как они выжили здесь? Да как мои старые знакомые амфибии — погрузились в стазис. До этого они смогли просочиться в один из залов выращивания с оламами. Содержимое оболочек
Проснулись они потому, что в шпиле стало шумно. И знакомые мне шавки откуда-то пришли, и я тогда слонялся тут и там. Короче говоря, меня чудом не убили. А теперь и не получится.
Не знаю, как все эти звери сюда проникли, раз нижний уровень заражён, но надо от них избавляться. И Хранитель выдал мне поручения только насчёт его сорока уровней. Исключением является только установление связи между секциями. Для этого мне надо пройти вон в ту дверь. Перед которой куча коконов, слеплённых из непонятной склизкой субстанции. Как это всё пахнет — промолчу. И вот только димортула отчистил.
Стен узкого коридорчика не видно из-за стоящих тут и там коконов. Около десятка пусты, но примерно штук двадцать тварей здесь есть. Ладно, работаем.
Из пасти димортула вырывается дикий вой. Уши у тварей есть, звуковой удар не подведёт. Так и вышло — вонючие коконы лопались один за другим, выпуская тварей, которые оглушены и сталкиваются друг с другом. Вот теперь время слияния.
Выбрасываем руки в стороны, приседаем, выпускаем клинки и начинаем с бешеной скоростью крутиться вокруг своей оси. С каждым шагом мы разгоняемся всё быстрее, ввинчиваясь в ряды врагов. Кристаллическая кость и едкие кислотные испарения не оставляют гориллоидам шансов. Изогнутые лезвия собирают свою жатву, отрубая руки, головы, перерубая позвоночники тварей, выпуская кишки, рассекая тела и не встречая сопротивления.
Это было слишком легко, но мы не расслабляем мышцы. В Танате нет удачи, так ведь? Потому не расслабляемся и вовремя приседаем, заметив краем глаза смазанное движение. Тварь, более массивный гориллоид, перелетает через нас и приземляется позади. Ошмётки тел чавкают под тяжестью этой горы мышц и злобы. Вот и вожак.
Злобный моб разворачивается, разводит в стороны длинные мускулистые лапы и ревёт. В этот момент мы отрубаем голову ещё одному гориллоиду и пронзаем точку под подбородком. Кончик клинка вышел из темечка обмякшей твари. Сбрасываем с лезвия тело, и теперь мы один на один с более опасным и злобным противником. И вожак подтверждает это, бросаясь в нашу сторону.
Он настолько быстр, что глаз не успевает за ним уследить, и вожак стаи будто размывается. Но и мы уже не так просты. Наше восприятие также ускоряется. Гориллоид несётся к нам, занеся правую лапу для удара. Рано, пусть сначала его нанесёт.
В нашей голове появляется тихий голос, объясняющий, что такое принцип капкана. Противнику дозволено проявить инициативу, если это ведёт к его поражению. До последнего не проявляем активности, но контролируем действия противника. Как только начнётся выполнение удара, атакующий провалится. Он не успеет всё переиграть. Тогда и атакуем.
Узнаю язык, на котором это сказано.
Вот и он. Массивный кулак несётся мне в голову. Отклоняем влево и с небольшим разворотом вбок корпус и чуть опускаем правое плечо, пропуская лапу твари. Одновременно распрямляется наша правая рука и клинок летит в солнечное сплетение твари. Защитные пластины, кожа, мясо — всё пробито, и остриё достигает сердца. По инерции моба ещё несёт вперёд, и он нас разворачивает и несёт за собой, но потом оседает. Для гарантии вторым клинком сносим твари голову.
Выпадаем из слияния. Встряхиваюсь как большой пёс. Вся схватка продлилась недолго, меньше мини-цикла. Растём, Дим. Но на Даргула я бы пока косо не смотрел. Жизнь мне пока дорога, как и здоровье. Этот монстр может мне позвоночник вырвать не напрягаясь.
Оглядываю себя и вздыхаю. Ну опять весь перемазался с ног до головы. Уже привычными движениями вырубаю из тел куски мяса и закидываю на плечи. По пути будет время жевать. Куда в нас влезает? Так, димортул эволюционирует, растёт, новые способности открываем.
Издаю свист, и знакомая лепестковая мембрана расходится, пропуская меня внутрь хранилища. Захожу, и глаза разбегаются. Чего тут только нет: оружие, различные живые инструменты, подключённые трубками к питанию, кимбары и церебралы в прозрачных пузырях. Последние мне и нужны. Вон те, что напоминают почки. Нам четыре штуки надо. Жаль оружие мне недоступно, но портупею и мешки с иглами прихватил. Хвала тем, кто изобрёл метание.
На выходе слышу знакомое чавканье. Конечно, ведь я многим тварям брюхо по пути вскрыл. До его любимой печени легко добраться. Пого гордо восседал на отрубленной голове вожака мобов и ел любимую вкусняшку.
— А я всё гадал, куда ты пропал, Жрун.
Дим, услышав это, вдруг развеселился. Тут до меня дошло, что в языке Таната есть это слово, только обозначает оно не обжору, а того, кого можно назвать любвеобильным самцом. Малыш пого пока в таком замечен не был. Главное его так рядом с другими разами не называть. Они точно всё неправильно поймут.
До кильма я добрался без происшествий. Жрун остался позади. За мелкого проныру можно быть спокойным, не пропадёт. Потому следующим пунктом назначения значился уровень восемьдесят один.
Приехали под мурлыканье живого лифта. Хм, а этот что-то другое напевает, чем предыдущий. Мембраны разошлись — бежим до точки назначения. Она недалеко и представляет собой небольшое помещение с чем-то вроде колонны олама в центре. Только поверхность была представлена не в виде мутной полупрозрачной плёнки, а в форме серой плоти.
Сбоку от колонны — столбик для подсоединения чагса. Телепатического управления здесь почему-то нет. Мы не гордые, протянем руку и дадим соединиться с нашими биоконнекторами на руках. Как только это делаю, в серой стене появляется отверстие. Вот и напоминающий почку церебрал. Выглядит он иссохшим, потому его убираем. Достаём из колбы новый, гладкий и лоснящийся, и заменяем его в полости. Контактные щупальца сразу потянулись к церебралу и подсоединились.