Танатонавты
Шрифт:
В игре было столько интересного, сакрального, запретного… Мы с Раулем, Амандиной и Стефанией знали, что пытаемся разобрать бомбу, которая вот-вот взорвется. Одно только «дело Брессона» должно было послужить нам предостережением.
Но любопытство всегда побеждает. Нам так хотелось узнать, что же находится за Мохом-2!
Об этом Стефания рассказывала после каждого полета. Она коснулась знаменитой второй стены, но не почувствовала в себе сил ее преодолеть. Ей чего-то не хватало, а чего именно — она не могла сказать.
И не только она одна.
Мы побывали в их культовых местах и многое узнали о различных церемониях. Выяснилось, что в памяти всех религий хранится техника полетов. При этом совершенно неважно, как ее называют сами служители: «благая молитва» или «прикосновение к Божественному миру».
133. Астрология
Чтобы эволюционировать, судьба человека должна протекать под двенадцатью знаками Зодиака. Согласно некоторым восточным традициям нужно реинкарнировать по меньшей мере по двенадцать раз под каждым знаком или сто сорок четыре раза общим числом. Это минимум. Должен произойти оборот всех восходящих знаков Зодиака и знакомство со всеми особенностями характера, доступными в течение человеческой жизни. Чтобы заслужить превращение в чистый дух, категорически необходимо испробовать все формы характера, все формы существования.
Но для большинства существ недостаточно ста сорока четырех реинкарнаций. Самому Будде потребовалось пятьсот перерождений, чтобы познать мир. Подавляющая часть людей находится между тысячным и двухтысячным рождением.
Астрология утверждает, что двенадцать знаков Зодиака сравнимы с двенадцатью цифрами на циферблате часов. Большая стрелка показывает на наш знак, а минутная отсчитывает наши восхождения. Сообща они определяют тот «контракт», который надо выполнить в течение нашей текущей реинкарнации.
На каком же часу нашей «полной» жизни находимся мы сейчас?
134. Интернационализация
Люсиндер нанес нам визит и посоветовал не торопиться вывешивать праздничные флаги. Представители некоторых религий пребывали в крайнем возбуждении. Папа римский и некоторые фундаменталистские сообщества недобро посматривали на то, как танатонавтика со своим уставом лезет в их монастырь.
Когда Рауль запротестовал, что мы, дескать, здесь ни при чем, президент ответил, мол, пусть даже и так, но уже свыше сотни религиозных деятелей всех толков скончались в стремлении повторить наши эксперименты. Мой друг заявил, что им следовало бы больше внимания уделять научной стороне декорпорации и меньше уповать на силу собственной веры. Люсиндер согласился с этим аргументом,
Может ли быть, что в середине XXI столетия надо бояться власти священнослужителей?
На нашем танатодроме «Бют-Шомон» мы работали над тем, как сделать полеты еще более надежными. Стефания удостоверила, что взлет проходит лучше, когда она держит позвоночник совершенно прямо, спина расслаблена, подбородок на груди, а плечи опущены. Тогда мы заказали пусковое кресло по образцу той шведской мебели, в которой человек поневоле сидит так, чтобы не причинять вреда позвоночнику.
Мы соорудили вокруг кресла стеклянный, изолирующий от шума пузырь. Ряд несчастных случаев произошел лишь потому, что кое-кто по оплошности отвлек танатонавта во время полета. Пуповинки пилотов лопались, прежде чем их успевали вернуть. Несвоевременный телефонный звонок, дверь, хлопнувшая из-за сквозняка, — и смерть обеспечена! С этим не шутят.
Чтобы еще больше способствовать полету, мы установили даже высококачественную музыкальную систему, чтобы душе было приятно стартовать под литургическую или священную музыку.
Знаменитый модельер в сотрудничестве с мудрецом-электронщиком создали по-настоящему удобный костюм.
С этих пор униформа танатонавта уже не была ни спортивным трико, ни смокингом. Она стала напоминать экипировку подводного пловца-диверсанта. Мы в Париже выбрали для себя белый цвет.
Идею подхватили. На различных танатодромах планеты возникла мода на униформу. Японцы остановились на черном цвете, американцы решили взять фиолетовый, а англичане — красный. Фотографы были в восторге: наконец-то их снимки стали производить заслуженное впечатление.
Совершенно логично, что вслед за костюмами появились нашивки. На нашей эмблеме был запечатлен феникс, пересекающий кольца бушующего пламени.
Каждому танатодрому — свою религиозно-культурную специализацию. Африканцы отправлялись в церемониальных покровах под гром тамтамов. В качестве эмблемы у них были слоны, гепарды и попугаи. Жители Ямайки предпочитали рэггей и марихуану. Русские уважали православные песнопения и водку. Перуанцы жевали листья коки и вылетали под чарующие мелодии свирелей. На их эмблемах красовалась посмертная маска Великого Инки.
На международных чемпионов заводились скаковые книги. У каждого имелся свой фаворит. Пари можно было запросто заключить через лондонских букмекеров. Кто первым пересечет вторую коматозную стену? На испанца (эмблема с головой быка) ставили двенадцать к одному против американца (эмблема с головой орла). Свидетельства о пузырях воспоминаний накапливались, разнообразные и удивительные. Тираж «Танатонавта-любителя» взмывал вверх, как стрела, выпущенная из лука.
В своем магазине мать с братом организовали продажу пусковых кресел («Сделано в «Бют-Шомон») и «ракетоносителей» (для них я синтезировал формулу плацебо, причинявшую меньше вреда печени и почкам), а также комбинезонов с датчиками. Деньги лились потоком.