Танатонавты
Шрифт:
Я вновь взлетел, на сердце у меня было много легче.
Внизу Рауль тщетно разыскивал отца. Амандина едва не столкнулась с Феликсом, но, казалось, совершенно его не узнала, несмотря на его отчаянные попытки привлечь ее внимание. Стефания невозмутимо парила над толпой мертвецов, следуя своей дорогой к свету. Моя супруга-астроном находилась во главе нашей группы, торопясь проверить, не выходит ли дно черной дыры на белый фонтан.
Пятая территория: знание. Случайно, совершенно этого не желая, я узнаю рецепт пирога «фунтовый кекс»: взять в равных долях (например, по фунту) масла, муки, сахара
Шестая территория: место красоты. Клумбы фиалок — розовато-лиловых, охряных, красных, желтых… Мерцающие фракталы уплывали в бесконечность. Сияющие бабочки увертывались от клювов розовых ласточек. Голубые, черные и белые лягушки разворачивали свои стрекозиные крылья. Золотой единорог стоял на задних лапах. Красота многообразна. Как и страх.
Шестая территория: мы вместе проскакиваем за Мох-6, наши пуповины по-прежнему плотно сплетены.
Может, это путешествие и было менее волнующим, ведь оно было уже не первым, но полеты никогда не превращались в рутину. Разве «Челленджер» не взорвался лишь потому, что успехи космонавтики усыпили бдительность? Ничто не может считаться абсолютно безопасным. Мы ни на секунду не должны терять осмотрительность. Мы идем быстро и заходим слишком далеко. Малейшая осечка может привести к трагедии.
То, что мы сейчас открывали, раньше не удавалось обнаружить даже при помощи самых мощных телескопов, установленных на космическом спутнике! Мы побывали среди звезд, в центре Галактики, в глубине черной дыры, и у нас еще был шанс выбраться из нее. Какой еще астроном мог мечтать о большем?!
Для нас, пятерки рыцарей смерти, приближался конец путешествия. Мы приблизились к занавесу, скрывавшему последний образ смерти. Я шел вперед, хотя остальные колебались. Они видели, что река мертвецов проникала сквозь мембрану Моха-6, но вид последнего этапа существования наполнял страхом сердце всякого мыслящего существа. Я пожал плечами. В конце концов, я там уже побывал. Я приподнял край занавеса и позвал друзей.
Яркий, слепящий и в то же время манящий свет окутал меня. Я заметил, что — сюрприз, сюрприз! — я рад снова видеть эту умопомрачительно огромную, белую, круглую равнину и ее туманы. Река мертвых подо мной распадалась на четыре рукава.
Появились первые гало ангелов, такие пестрые и яркие по сравнению с нами, тусклыми эктоплазмами! Если меня когда-нибудь спросят, что лучше всего из того, о чем может мечтать человек, то теперь я знаю ответ. Лучше всего, чтобы твоя душа стала таким же добрым ангелом. Да, но как этого добиться?
Один из ангелов резво подлетел к нам и поинтересовался, что, собственно, мы тут делаем с целыми пуповинами. Что привело нас сюда? Любопытство? Желание содействовать научно-техническому прогрессу? Даже Стефания, обычно такая неуемная, теперь отмалчивалась. «Он» сам за нас ответил:
— Так вы Великие Посвященные?
— Кто-кто? — поразился Рауль.
— Великие Посвященные, — терпеливо повторил ангел.
Судя по всему, наше вторжение в рай его не слишком удивило. «Великие Посвященные», надо полагать, было термином для обозначения всех «живых», которые добирались сюда. Это означало, что кто-то нас опередил, но сохранил
Ангел улыбнулся. Я понял, почему ни он, ни его собратья не видели ничего особенного в том, что я в прошлый раз оказался в раю. Все уже привыкли принимать здесь Великих Посвященных, пусть даже — как мы выяснили позже — их визиты и не были столь уж частыми.
214. Сибирская мифология
В религии сибирских шаманов говорится, что после смерти все становится ровно наоборот. Человек попадает в страну, где верх оказывается низом, все, что было светлым, превращается в темное.
Иногда в страну мертвых можно попасть в ходе шаманской церемонии, в состоянии опьянения, заболев или во сне. Порой получается так, что человек совершает экскурсию по стране мертвых, сам этого не понимая.
Именно поэтому надо знать несколько важных особенностей.
В стране мертвых деревья растут корнями вверх, реки текут на-гора, ночь яркая под темным светом луны, в то время как днем сумрачно под бледным отражением солнца.
Вот небольшие подробности, позволяющие тут же понять, что человек уже не находится среди живых.
215. Асалия
Французское имя нашего хозяина было святой Иероним, а на иврите — Асалия, что означает «тот, кто указывает на правду». У него было множество имен, на всех языках мира. Для египтян он был Пта, Энки для шумеров, Аполлон для римлян, Мапанос для галлов, Диансехт для ирландских кельтов, Фрейр для немцев, Сварог для славян, Савитр для индусов, Ксочипили для ацтеков, Иллара для индейцев инка…
Его задача состояла в том, чтобы узнать правду и помочь душам в их духовном развитии. Он охотно отвечал на вопросы Рауля о том, как устроен рай. Тут было семьдесят два ангела-принципалия и семьсот тысяч ангелов-секондариев. Иерархия была простой. Первая триада ангельских чинов состояла из серафимов, херувимов и престолов, вторая — из господств, сил и властей. Третья, наиболее возвышенная триада, объединяла в себе начала, архангелов и ангелов. Есть три высших архангела: архангел Гавриил (вестник и инициатор), архангел Михаил (победитель драконов) и архангел Рафаил (покровитель врачей и путешественников).
У нас имелся выбор: мы могли рассматривать ангелов как святых, как Ламедов-вав или бодхисатв, как будд, как избранных или цадиков. Их обозначения варьируются от религии к религии. Это были те самые совершенные, что сумели преуспеть в жизни и разорвали круг реинкарнаций, однако предпочли посвятить себя вопросам управления транзитными душами. Чтобы не запутаться, нам лучше звать их общепринятым именем: ангелы.
С этими словами святой Иероним-Пта-Ксочипили принес извинения и удалился. Толпа напирала, и работы было по горло. Мы продолжили осмотр рая самостоятельно.