Танчики

Черпилло Владимир

Играя во взводе, Матильда чаще всего оказывалась вместе со своим соплеменником, невзрачным танчиком «Валентайн», почему то носящему цвета советской ветки. Вероятно, по причине того, что эти танки воевали большей частью за СССР, куда поставлялись по Ленд-лизу. «Нет, он не джентльмен», – подумала наша леди, разглядывая красные звезды на его башне. Да и форма танка напоминала чем-то советские танки, что для нее ассоциировалось с пролетарским происхождением.

– Явно не королевских кровей, – решила для себя

Матильда, – придется отдать сердце «Черчилю», он хоть в честь премьер-министра назван, а статус для женщины решает все…

Но «Черчиль» был танком более высокого V уровня и в бою редко ей попадался, как к счастью и сталинский страшный монстр «КВ-1», но к тому у нее была скорее классовая неприязнь. Эти двое могли пробить Матильду в самое сердце, хоть спереди, хоть сбоку. Так что королевой она могла быть только на своем IV уровне. Но был и на этом уровне фашистский мерзавец «Хетзер», уродливая самоходка с вызывающе огромным дулом, от вида которого у Матильды по броне бежали мурашки, и ей хотелось от него куда-нибудь спрятаться. Любой выстрел этого недобитого гитлеровца наносил ей существенный урон, особенно фугасом, правда, бронебойный иногда рикошетил.

Так вот при одной такой встрече она впервые и оценила достоинства своего ухажера Валентайна. Произошло это в песчаных барханах у заброшенного аула, название карты Матильда как и все женщины не запоминала. Когда она заметила наведенный на нее ствол Хетзера, причем прямо в свой слабо защищенный бок, то поняла, что развернуться к нему передом уже не успеет. Она даже представила злорадную ухмылку фрица, ведь до ее смерти ему хватило бы одного пробития. Но тут, откуда ни возьмись, разрушив соседний сарай, между ними возник ее совзводный Валентайн и, загородив Матильду, принял фугас себе прямо в грудь. А ведь она, играя во взводе, никогда не считала себя обязанной следить за действиями своего союзника, больше того, он даже мешал ей, когда крутился под гусеницами. Но тут она впервые оценила своего невзрачного партнера, даже немного пожалела его, когда он приходил в себя от попадания страшного фугаса в лобовую броню. Развернув свою тяжелую тушку, и подталкивая контуженного взводного, они вдвоем направились к мерзкой немецкой крысе, которая спряталась за барханом для перезарядки.

Они обогнули бархан с двух сторон, их ярость лишь добавила хладнокровия. В лоб Хетзера пробить было сложно, только в нижний бронелист, который хитрая крыса умело прятала. Поэтому здесь могла помочь только тактика атаки с двух сторон. Когда немец разворачивался к Матильде, в зад ему стрелял Валентайн, когда тот разворачивался к Валентайну, стреляла Матильда.

Отомстив фрицу и выиграв тот бой, Матильда впервые ощутила, насколько приятно сражаться вдвоем с умным партнером, который прикроет тебя в бою. Теперь она всегда с нетерпением ждала, когда окажется

во взводе с милым Валентайном. Ее даже перестала раздражать советская звезда на его броне, ведь он оказался настоящим джентльменом. И совсем не похожа на советскую его башня, она находила в ней все больше отличий, выдававших его аристократическое происхождение. Пусть у него слабая броня на корме и не высока скорость, но и у Матильды такие же недостатки. Зато его небольшой размер и слабость орудия компенсировали ее рост и статность, к тому же две их пушки-дырокола вместе быстрее превращали в решето любого врага. А стоя спина к спине вместе они превращались в неприступную крепость даже в кольце врагов, часто вдвоем выигрывая сражение, когда все союзники уже сливались.

– Пусть маленький, зато мой, – думала ночами Матильдушка в ангаре, вспоминая умилительные ситуации, когда ее самоотверженный Валя спасал их из самых безнадежных ситуаций, – и не нужен мне никакой генерал.

Глава 3

Обиды Гуся

На самом деле танк имел труднопроизносимое название М6А2Е1, видно янки не стали заморачиваться и придумывать для экспериментального образца громкое имя в честь своего очередного генерала. Естественно, никто его так называть не хотел, и кто-то придумал обидное прозвище Гусь, которое к нему сразу и прилипло. Скорее всего, за странную форму башни с длинным орудием, да и повадки танка на поле боя напоминал птичьи. Гусю прозвище, конечно, не нравилось, себя он считал орлом или, как минимум лебедем, поэтому в ответ шипел и клевался снарядами, причем довольно болезненно.

Хозяин ангара купил Гуся неспроста, видел в боях, что пробить его в лоб было почти нереально, тем более танк был премиальным и мог приносить хороший доход. Но в действительности все оказалось сложнее, танк был довольно медленным, даже каким-то флегматичным и не всегда успевал развернуться передом к более быстрым средним танкам.

Но Гусю на всех было плевать, он же тяжелый танк, поэтому вел себя соответственно. Не раздумывая, кидался в любую драку, смело шел на таран, в общем, слыл настоящим забиякой. Часто эта тактика срабатывала, соперники, поняв, что в лоб его не пробить, старались уносить ноги подальше, стреляя по другим, не таким бронированным танкам. Самое худшее случалось, если Гусь оказывался один против двух – трех врагов. Тут уже начиналось настоящее избиение, ведь в слабо бронированные борта и зад проходил любой снаряд, перья летели во все стороны и как не крутись, урон быстро лишал его последних сил. Если попадалась умная команда, которая догадывалась его прикрыть с флангов, обычно победа не заставляла себя ждать. Но чаще союзники думали только о себе, сливались поодиночке, а один в поле не воин…

Конец ознакомительного фрагмента.