Танцоры в трауре
Шрифт:
Доктор достал из огромного кармана пальто восемнадцатидюймовый фонарик и дал его Сутане подержать.
“На заднем сиденье машины, я полагаю”, - сказал он, приближаясь к "Бентли".
“Нет, она здесь”. Сутане направил луч света на обочину с неожиданностью, бессознательно драматичной, и новичок, который с каждым шагом все больше походил на воплощенный дух сельской справедливости, остановился как вкопанный, как испуганный гризли. Он издал языком какой-то слегка пошатывающийся звук, выражающий удивление и, казалось бы, отвращение.
“Подойди ближе, ладно?” - сказал он. “Я хочу,
Пойзер взял факел, а старый доктор опустился на колени на траву, предварительно убедившись, что она не сырая. Вся его осанка свидетельствовала о крайнем отвращении и неодобрении, но его квадратные руки были изысканно нежными.
Через некоторое время он встал, пренебрегая помощью Сутане.
“Она мертва”, - сказал он. “Вы, конечно, знали об этом? Что она делала, бегая голышом?”
Он произнес это “неккит”, и аффектация придала слову странную стыдливость.
“Раньше она так делала”, - устало сказала Сутане. “Она весь день ходила в купальном костюме. Какое, черт возьми, это имеет значение?”
Старые глаза под козырьком кепки уставились на него как на диковинку, и Пойзер снова перебил: Он настоял на том, чтобы изложить свою версию случившегося, вложив в нее свое крайнее стремление быть одновременно ясным и убедительным, с бойкостью, которая звучала совершенно нечеловечески.
Чудовищный старик выслушал его до конца, слегка склонив голову набок. Это была безнадежная встреча, размышлял мистер Кэмпион; подобно тому, как умная рыба пытается заговорить с не менее умной собакой, эксперимент, которому суждено было закончиться взаимным недоверием.
Доктор Бувери направил свой фонарик на мост.
“Но если она упала там случайно, разве вы не знаете, она, должно быть, перелезла через те розы — необычный поступок для такой легко одетой. А, вот и мужчина, которого мы ищем. Это ты, Доу?”
“Да, сэр. Добрый вечер, сэр ”. Полицейский констебль, молодой и удивительно красивый в форме, которая, кажется, варьируется между впечатляющей и комичной исключительно в зависимости от лица ее владельца, соскочил с велосипеда и осторожно поставил машину у обочины. Доктор приблизился к нему.
“Произошел ужасный несчастный случай”, - сказал он тоном армейского полковника, обращающегося к любимому подчиненному. “Женщина либо упала, либо бросилась с моста сюда, под машину мистера Сутана. Это мистер Сутане. Женщина мертва. Я хочу, чтобы тело отвезли в Бирли, и завтра утром первым делом позвоню коронеру и, возможно, чуть позже произведу вскрытие.”
“Да, сэр”.
Доктор не закончил.
“Тем временем, ” сказал он, “ я хотел бы взглянуть на этот мост. Как вы на него поднимаетесь, мистер Сутане?”
“Я взобралась на берег, но чуть дальше есть ворота”. Крайняя усталость Сутане была жалкой.
“Тогда я воспользуюсь этим. Возможно, вы будете достаточно любезны, чтобы направить меня”. Старый доктор был резок и полон энергии. “Доу, набрось плед на эту бедную женщину, а затем проходи”.
Мистер Кэмпион не присоединился к вечеринке. По своему обыкновению, когда его непосредственное присутствие не
Сутане вернулся первым. Кэмпион бесцельно стоял у "Бентли", когда он подошел. Над головой, на мосту, послышался гул голосов. Сутане дрожала от ярости.
“Конечно, этот парень перевыполняет свои обязанности?” - начал он шепотом. “Бобби обращается с ним так, как будто он Всемогущий Бог. Какое ему дело, покончила она с собой или нет? Бестолковый старый осел! — ему около девяноста”.
“Тогда он, вероятно, всемогущ в этом районе”. Кэмпион осторожно понизил голос. “Такая личность произвела бы впечатление где угодно, если бы было время. Осторожно, он, наверное, на скамейке запасных ”.
Сутане вытер лоб. В ярком свете фар он выглядел как на одной из своих собственных фотографий возле театра, фантастическая фигура, на мгновение оказавшаяся в кошмарном мире высоких теней.
“Это последняя капля”, - сказал он. “Это, должно быть, несчастный случай, Кэмпион. Теперь я это понимаю. Пойзер прав. Ради всех нас, это должно быть несчастный случай. Боже милостивый! Зачем она хотела это сделать? — и почему здесь?”
“Что случилось?” Сак, скользя, спускался по берегу позади них, похожий на взъерошенное пугало в неверном свете. “Линда рассказала мне кое-что ужасное — я не мог в это поверить. Джимми, мой дорогой старина, что случилось?”
Они рассказали ему, и он стоял, глядя вниз на покрытый ковром холмик, ссутулив плечи и засунув руки в карманы.
“О, Господи”, - сказал он, в его голосе было что-то похожее на слезы. “О, Господи”.
Кэмпион тронула его за плечо и, отведя немного в сторону, обратилась с просьбой.
“Боюсь, старина будет отвратительным”, - закончил он. “Он пришел на вечеринку сегодня днем и не понял этого. Я бы пошел сам, конечно, но я хочу быть здесь, когда он вернется ”.
“Мой дорогой парень, я могу сделать все, что угодно”. Голос Сака все еще дрожал. Как и многие очень мужественные мужчины, он был подавлен эмоциями любого рода. “Я вернусь через минуту. Рад возможности сделать все, что в моих силах. Я скажу остальным оставаться там, ладно? В конце концов, они мало что могут сделать”.
Он ушел, снова вскарабкавшись на берег, и шаги по дорожке возвестили о возвращении остальных. Доктор Бувери все еще был главным.
“Если только она на самом деле не стояла на парапете, чего, конечно, не сделала бы ни одна женщина в здравом уме, я не понимаю, как ей удалось упасть”. Прежний голос, который был все еще таким мощным, сделал заявление к сведению своих спутников. Он не имел в виду никаких сомнений: он просто не видел, как она умудрилась упасть.
“О, но она легко могла бы это сделать, доктор. Я знал ее. Она делала что-то в этом роде”. Успокаивающий тон Пойзера иссяк.