Танцующие в темноте
Шрифт:
— Сильвия знает?
— Нет, но это не то, что она может запретить.
— Просто здорово, что все они сделали это для тебя.
— Они сделали это для тебя. Мусик и Эбилин воспользовались нашими именами, чтобы попасть внутрь. Остальные вошли вместе с обслуживающим персоналом С(С)С. Когда я узнал, что Совет Директоров пригласил именно нас, я подумал, что за этом мог стоять Хаттон. И сегодня мы его остановим, — сказал Шон, но затем на лице вампира отразилось сожаление, что его слова прозвучали столь мрачно. — Не беспокойся, Ру.
Он чуть коснулся губами щеки девушки, заботясь о ее макияже.
Ру
Спустя минуту после того, как Ру и Шон в полной готовности покинули комнатку, они двигались рука об руку легкой, почти танцующей походкой к центру огромного зала. Купол терялся где-то на высоте третьего этажа, подумала девушка. Она бывала в музее — надо сказать, до того, как новое крыло было построено, — и ей нравился широкий открытый зал с мраморными полами. Но будет ли слышна их музыка в таком огромном помещении?
Наконец, Шон и Ру оказались в центре. Девушка старалась не пялиться на маски, разложенные в стеклянных витринах, что располагались вдоль стен. Танцоры стояли, улыбаясь, ожидая, когда же толпящиеся вокруг меценаты заметят их присутствие и освободят место для выступления.
— Разве они не прелесть! — воскликнула пожилая дама с сапфировыми серьгами, обратившись к кому-то поблизости. Хмурое лицо человека отнюдь не выражало согласия с этим утверждением. Ру смутно опознала в нем неприятного мужчину с вечеринки у Джаслоу, Чарльза Броуди.
Из музейных динамиков полилась музыка, и девушке пришлось приложить немалые усилия, чтобы удержать на лице улыбку. Шон устроил еще один сюрприз. Он изменил обычную программу. Звучало «Болеро»[16]. Это был номер, наполненный эротикой, который они исполняли всего раз или два на юбилеях. Почему Шон выбрал именно эту музыку для сегодняшнего выступления?
Стоило их телам сплестись в первых движениях, как Ру ощутила, что чувственность пробирает ее до костей. Ее наполняли страсть, желание, которые несла музыка.
Внезапно руки Шона обхватили ее бедра, он поднял ее вверх, пока они не образовали единую колонну. Она смотрела на него с желанием, и он поднял свой взор, полный страсти. Ру изящным движением воздела руки вверх, пока ее партнер делал плавный разворот. Он продолжал нести ее, изменив поддержку так, чтобы танцовщица парила над ним как птица, и ее свободная юбка упала ему на плечи. Толпа начала аплодировать, выражая восхищение силой и изяществом. Шон опустил ее вниз так осторожно, что ее ноги даже не ощутили толчка, коснувшись пола. Она могла с легкостью снова продолжать свои па. Потом Шон наклонил ее назад, еще назад, на свою руку, и коснулся губами ее шеи. Девушка почувствовала, как все ее тело оживает от его прикосновения, и замерла в ожидании укуса с легкой улыбкой на губах.
Но в ту же секунду она почувствовала, что что-то не так. Ее партнер был напряжен гораздо сильнее, чем это обычно бывало в финале выступления — он напоминал скорее животное в ожидании атаки. Его тело закрывало Ру почти полностью, намного больше, чем следовало, словно защищая ее. Толпа была ближе, чем нужно, и Ру отчетливо увидела Хаскелла, резко повернувшего
Одетый в смокинг Кавер выступил вперед из вежливо образованного круга, собравшегося вокруг временного танцпола, затем сунул руку в карман и выхватил нож. Он нажал на кнопку в рукояти, и смертоносное лезвие выскочило наружу. Секунду спустя он ранил Хаскелла, который пошатнулся и упал. Меган попыталась схватить Хаттона за руку, и она смогла бы опустить ее, если бы не Чарльз Броуди, снова толкнувший ее изо всех сил, как тогда на вечеринке. Девушка упала на пол, а Кавер очутился в центре круга перед парой танцоров.
Ру знала, что он собирается сделать. Она была уверена, что Шон считает, что Кавер хочет убить ее. И он сделал бы это, если бы не существовало больше ничего, чем он мог причинить ей боль, но сначала — девушка была в этом убеждена — он попытается убить Шона. Их только что закончившийся танец ясно продемонстрировал, что она любит вампира, и Кавер с удовольствием убьет еще и того, кого ей дорог. Поскольку Шон не ожидал этого, Ру смогла оттолкнуть вампира с линии удара до того, как нож опустился.
Черноволосая Эбилин бросилась на Кавера со спины. Он не смог нанести смертельный удар с первого раза, но ему удалось вонзить нож в живот Ру, выдернуть его и нанести новый удар. Затем раненный Хаскелл, окровавленный и взбешенный, навалился на нападавшего. С восторженным ревом, как футболист на поле, Мусик бросился на них сверху.
Боль возникла не сразу. К сожалению, Ру очень хорошо помнила прошлый раз, когда Кавер напал на нее несколько лет назад. Она знала, что скоро ей предстоит испытать адские страдания. Девушка в замешательстве всхлипнула, внезапно почувствовав слабость. В окружении визжащей и вопящей толпы Шон попытался поставить ее на ноги, чтобы вытащить из этого столпотворения.
— Он мог нанять еще кого-то. Тебе надо выбираться отсюда, — быстро проговорил он.
Но Ру наблюдала за Карлом, который нашел секунду на то, чтобы сбить мощным ударом Чарльза Броуди, прежде чем присоединился к другим вампирам, прижимавшим Кавера к мраморному полу. Оказавшийся в ловушке мужчина боролся — мда…, как сумасшедший — мелькнула мысль в голове у девушки. Не все меценаты видели нож и потому были сбиты с толку и кричали. В толпе среди персонала, меценатов и официантов могло находиться еще хоть двадцать наемных убийц.
— Пойдем, милая, — убеждал ее Шон, поддерживая и помогая пробиваться через собравшуюся толпу. — Давай выбираться отсюда. — Он чувствовал ее отчаяние и полагал, что знает его причину. Вампир внимательно осматривал окружающих людей, пытаясь понять, вооружен ли кто-нибудь из них. — Я считал, что если мы станцуем «Болеро», то спровоцируем его нападение тогда, когда будем готовы. Но я представлял все несколько по-другому. — Он с горечью рассмеялся.
Ру, потянувшись свободной рукой под юбку и почувствовала, что кровь промочила нижнюю юбку и уже струится по ногам. Отстав от Шона на несколько футов, девушка оперлась рукой о мраморную колонну, чтобы не упасть. Когда же она убрала оттуда руку, чтобы идти дальше, то заметила кровавый отпечаток своей ладони на мраморе.