Шрифт:
– Готово?
– лаконично осведомился техник у стажера.
Невзрачная девушка с мышиным хвостиком поправила слишком длинный рукав оранжевого комбинезона.
– Объекты в капсулах закреплены. Датчики зафиксированы. Центрифуга отбалансирована.
Выслушав сухие фразы официального отчета, мужчина скривился.
– Понабирают по объявлениям,- пробурчал он себе под нос. А вслух бросил: - Приступайте.
Следуя процедуре, фигура в ярком комбинезоне поочередно склонилась над каждым из объектов. Все четверо
Она на секунду задумалась. А если бы синий конверт с приглашением вручили не этой красотке, а ей? Согласилась бы она поменяться местами с темноволосой?
Через полминуты конструкция, более всего напоминающая цветок клевера, пришла в движение. Цифры на большом табло под потолком замерцали. Все остальное сделала автоматика. Когда ускорение достигло трех целых и трех десятых "G", прозвучал громкий и весьма неприятный сигнал зуммера. И почти сразу вращение центрифуги начало замедляться.
– Прекрасно! Проверьте статус объектов.
Девушка дождалась полной остановки и спустилась к капсулам. Добросовестно обойдя все четыре, она подняла большой палец вверх.
"Славная смена!- подумал техник, возвращая жест.
– За двадцать одну сессию ни одного технического эксцесса. Все "избранные" упорхнули как голуби, никто не испачкал внутренностями обивку капсул. Да и задница у девицы, если не придираться, очень даже ничего".
Последнее утверждение он твердо решил подвергнуть экспериментальной проверке, пригласив нового стажера отметить успешное дежурство сразу по выходу за пределы комплекса "Фаэтон".
Эпизод 1. Пробуждение
Проснулся я оттого, что солнце немилосердно жгло левый глаз. Так, что слева, за прикрытыми веками, царило торжество света, а справа раскинулась бескрайняя тьма. Присел, осмотрелся. Так проснулся или все-таки очнулся? Кругом трава-мурава. Сочная такая, изумрудная. Почти по пояс. На заднем плане лесок. Вскочил на ноги, крутанулся вокруг. Да никакой это не лесок! Лес. Чаща. Лесище. Хорошо, если не тайга!
Так-так-так... Выходит, таки очнулся! Думай, Артем, думай. Вспоминай, что вчера стряслось! Чего я такого учудить смог, что оказался на лесной поляне, один, в чем мать родила? Ну, насчет наготы, это я перегнул. Штаны, рубашка имеются. Из очень грубой ткани. Левое запястье плотно охватывает широкая полоса из мягкой кожи. Напульсник не напульсник, браслет не браслет, сроду подобные украшения не жаловал! И на ногах обувка какая-никакая. Хотя... Ближе всего именно к "никакой"! Башмаки не башмаки, чуни не чуни... Чудно... Еще чуднее, что припомнить не могу не то что вчерашнего дня, а вообще ни черта!
– Артем!
Над изумрудным морем показалась голова. Ба, знакомое лицо!
– Олег!
Вот точно помню, что Олег. Но что за Олег, кто он мне, кто я ему,- отшибло напрочь!
Скуластое лицо, короткая, чуть ли не под ноль, стрижка, крупные серые глаза всматриваются в окружающий мир с настороженностью. Миг, - и мужчина оказывается рядом. Хотя... Я бы сказал, скорее парень. Сколько ему? Лет двадцать-двадцать пять? Вряд ли больше.
– Где это мы?
Товарищ по несчастью
– А кто это мы?
Он вперился в меня, тряхнул головой, отозвался изумленно:
– Не знаю...
Минуту рассматриваем друг друга с пристрастием. Первым не выдерживает Олег. Усмешка ползет по губам, словно трещинка по тонкому льду. Я не остаюсь в долгу. Градус абсурда явно зашкаливает, требуя выхода. И разум его находит, разражаясь громким, и бог с ним, что нездоровым, хохотом.
– Мальчики, ну дайте же поспать!
Миловидная женская головка появляется внезапно над зелеными метелками. Глаза заспанные, волосы короткие, почти под мальчика. Брюнетка сладко зевает, не забыв прикрыть рот очаровательной миниатюрной ладошкой. Хороша!
– Лика!- в один голос вскрикиваем мы.
– Ну да,- делано-равнодушно откликается девушка. Она, пожалуй, ровесница Олега.
– Что вы так кричите? Утро же раннее. Олесю разбудите.
– Кого?
– силясь понять смысл сказанного, морщу лоб. Олег же, на секунду сфокусировавшись на девушке, бросает быстрый взгляд вверх. Что он там хочет увидеть? Солнышко теплое, травка зеленая, жизнь - дерь... Ну, в общем, жизнь как жизнь.
– Да нет, никакое не утро,- хмурится приятель.
– Далеко за полдень перевалило.
Горжусь им. Настоящий индеец. В крайнем случае, верный друг апачей. Определяет время по солнышку, ориентируется по мху, передвигается по лианам. Следопыт!
– Добрый день!
Ага, вот и четвертое действующее лицо. С довольно редким именем Олеся. Как же я раньше не вспомнил? Русые волосы, свободно падающие на плечи, неяркие, но приятные, очень женственные черты лица. Может того, память она постепенно возвращается? Водка там паленая, не с тем спиртом была, или бычки просроченные? Вот только ни консервов, ни бутылок рядом не валяется. По чести сказать, ничего иного, кроме первозданной природы и нашего развеселого квартета в округе вообще не наблюдаю.
Олег описывает круг, обходя место нашей лежки. Он похож сейчас на охотничьего пса. Прислушивается, принюхивается, острым взглядом обводит опушку.
– Кто-нибудь может мне объяснить, как мы здесь очутились?
Молчание. Отлично, будем считать вопрос риторическим. Ну, не театр же устраивать. "Как, вы тоже?", с мелодраматическим заламыванием рук в духе немого кинематографа.
– И вы тоже?- Лика кусает нижнюю губку.- Что ни говори, а она - прелесть!
Олеся смущенно молчит. Она, видимо, как раз из тех девушек, что предпочитают оставаться в тени. Особенно, если рядом есть более эффектные подруги.
– А-хре-неть! Чего делать будем, друган?
– Олег смотрит мне прямо в глаза, приблизив лицо так, будто собирается сию минуту, не дожидаясь ответа, врезать мне лбом в переносицу. С него, пожалуй, станется!
– Гм..., - прочищает горло Лика, приближаясь к нам. Длиннополое платье, из той же грубой ткани, с небольшим разрезом у горла, ладно облегает ее стройную фигурку.
– Не плохо бы и нашим мнением поинтересоваться. Верно, Олеся?
Лика обращается к товарке, не поворачивая головы. Уверенная в себе светская львица, что тут скажешь!