Танцы с волками
Шрифт:
Хошмухамедов медленно покивал головой.
— Должен ли я компенсировать убытки?
— Нет, так остро вопрос не стоит, — дружелюбно заявил Председатель. — Мы давние партнеры, верно? Зачем нам ссориться? Есть только одно «но»... Та партия, за которую мы проплатили вперед, в наш адрес так и не поступила.
— Ах, вот вы о чем, — вздохнул гость с видимым облегчением. — Товар уже в пути, господа. Максимум через трое суток мы полностью закроем свою задолженность... Но убытки понесли большие, да... Проклятые пограничники, шайтан бы их всех побрал!
— С одним из них
— Вы уже знаете, да? — слегка удивился гость. — Мне этого Дорохова «представили» еще в аэропорту Душанбе. Он и есть главный виновник наших убытков... Полагаю, его надо наказать!
— Ахмет, если у тебя появилась задумка на его счет, не торопись, — предостерег Асмодей. — Наказать человека никогда не поздно, да и способов наказания имеется множество...
Пока двое обменивались репликами, Председатель извлек из кармана пиджака авторучку и небольшую записную книжку. Он аккуратно вырвал листочек, вывел на нем некое число, состоящее из четырех цифр, затем передал листок своему таджикскому гостю.
— Сколько? — удивленно переспросил Хошмухамедов, после чего вновь с изумлением уставился на цифровую запись. — Но ведь это превышает весь наш оборот суммарно за последние три года! Нет ли здесь какой-то ошибки, господа?
— Ваши глаза вас не обманывают, уважаемый Ахмет, — веско сказал Председатель. — У нас есть заказчик, а у вас, вернее — у ваших южных соседей, имеется в наличии товар, способный удовлетворить даже столь крупные аппетиты.
Вскоре Хошмухамедов попрощался со своими московскими партнерами и отправился на машине обратно в таджикское представительство, чтобы там хорошенько обмозговать столь ошеломившее его «коммерческое предложение». Договорились, что Ахмет пробудет в Москве еще трое суток. Учитывая баснословную стоимость проекта, следовало тщательно продумать все его детали, чтобы напрочь исключить возможность провала, как это случилось месяц назад на южной границе Таджикистана.
— Может, стоит оказать услугу нашим таджикским друзьям? — сказал Председатель, когда они вышли на свежий воздух. — Как-никак они и вправду понесли крупные убытки...
— Почему тогда они там у себя не разобрались? — возразил Асмодей. — С тем же Дороховым, к примеру?
— Значит, не так просто это было сделать.
— Это их проблемы, Николай Иваныч. Кто виноват, что они так по-глупому подставились? Погранцы на то и поставлены там, чтобы разную мелюзгу отлавливать. Если честно, то я удивился, когда узнал, что Ахмет, с его-то возможностями, умудрился проколоться на четыре «лимона» «зеленью»... Мне на этого Дорохова наплевать, если надо будет, скрутим ему голову! Но у меня есть определенные задумки касательно нашего проекта, и я пока не стал бы мочить всех без разбору, лишь бы расчистить коридор для наших грузов...
Они постояли несколько минут на крылечке, наблюдая, как с темного неба густыми хлопьями падает снег и тает, едва достигнув земли.
— Алексей Романович, чуть не забыл, — сказал Председатель,
— Да, конечно. Я уверен, что мы правильно сделали, прикрыв на время этот проект.
— По моим сведениям, на рынке все еще можно довольно свободно приобрести «неометадон». Странно... Не так уж много его было произведено и еще меньше в качестве экспериментальной партии брошено на столичные рынки.
— Может, конкуренты «Фармакона» подсуетились?
— Не знаю, не знаю... Я понимаю, это не твой профиль, но если вдруг через свои каналы что-нибудь разнюхаешь об этой истории, непременно дай мне знать.
Проводив Председателя, Асмодей вернулся в дом. Предупредив охранника, что они заночуют здесь, поднялся в кабинет. Достал из внутреннего кармана сотовый телефон, начал нажимать на кнопки, но затем осуществил сброс — существуют вещи, о которых не следует распространяться по мобильному телефону.
Но раз уж телефон оказался у него в руке, он решил набрать другой номер, чтобы узнать, выполнено ли его поручение.
— Никита, ты? — произнес он в трубку, услышав знакомый голос. — Докладывай... Так... Так... Ну, я так и предполагал. К своим поехал, говоришь... По этому пункту пока все, Никита... Нет, краем глаза, конечно, поглядывай за ним... Да, ты правильно понял, клиент пока не созрел...
Глава 3
— Это хорошо, Саня, что ты приехал, — негромко сказал отец. — Сам видишь, как матери сейчас приходится... Мается целыми днями, переживает, места себе не находит... Вера, молодец, каждый день к нам приезжает, иногда даже с ночевкой остается... Ну а так, сын, что тебе сказать? Держимся, конечно, а что еще остается делать?
— Батя, надо было сразу отбить мне телеграмму. Если бы я знал, что здесь у вас происходит, то постарался бы еще на прошлой неделе приехать.
— Да не так уж много времени прошло, Александр. Хотя... Сегодня у нас какое число? Пятое декабря, так? Одиннадцатые сутки пошли, однако...
Из кухни доносилось звяканье посуды, плеск воды в раковине, приглушенная женская речь. В прошлые разы, когда Александр приезжал из своего далека на «Большую землю», в отпуск или в служебную командировку, для всей их семьи это было радостное событие. Отмечали нормально, по-русски. Тем более что мама, Антонина Павловна, женщина хлебосольная и готовит так, что пальчики оближешь...
Сейчас все по-другому. Нет особого повода для радости, поэтому и гостей не позвали. Из родни в подмосковный Желдор приехала только младшая сестра отца. Разница у них с Александром всего двенадцать лет, поэтому он никогда не говорил «тетка», «тетя Вера», просто Вера. Она учительствует в одной из московских спецшкол с физико-математическим уклоном. Вообще среди родственников у Дорохова почти все технари; исключение составляют он сам да мама, закончившая 1-й мединститут и работающая по сию пору врачом в местной поликлинике.