Танец индийской богини

Солнцева Наталья

– Хорошо тут у вас!

– Скука… – тоскливо отозвался охранник. – Хозяин давно в город подался, а меня оставил, пока кто-нибудь дом не купит. Работа не пыльная, но жутко муторная. Словом перемолвиться не с кем.

– Разве плохо без хозяйского глазу? Делай что хочешь – хоть телик смотри с утра до вечера, хоть спи. Никто тебя не дергает.

Охраннику было на вид около двадцати пяти – крепкий, рослый парень, одетый в камуфляжную форму и шнурованные ботинки. Судя по речи и армейской выправке, не деревенский. Наверное, из ближайшего

райцентра. Отслужил срочную и нанялся в сторожа.

– Пусто здесь, – мотнул он стриженой головой. – Старая деревня вымирает, а новая растет медленно. Одни недостроенные дома вокруг! Поначалу размахнулись, выгнали коробки, а потом поостыли… Дороги у нас никудышные, со светом перебои, особенно зимой, связь плохая, даже сотовый не всегда берет. Пойти некуда – был деревенский клуб, и тот развалился. Сидишь, как сыч, дичаешь потихоньку…

– Девушки-то есть?

– Горничная у хозяина была, но уволилась еще до того, как мебель вывезли. Чтобы все убрать, полы да окна вымыть, деревенских баб нанимали.

– Что же ее не устраивало? – заинтересовалась Ирина. – Ахтырин платил мало?

Парень приостановился, замялся. Ротвейлер послушно сел у его ног, не спуская глаз с гостьи.

– Он хороший мужик, не жадный, только…

Пес помешал ему договорить – вскочил, натянул поводок и залился оглушительным лаем: дорожку неторопливой трусцой пересекла белая кошка с серыми пятнами.

– Фу, Джек! Фу! – закричал охранник. – Да угомонись ты!

Джек нехотя подчинился, но то и дело оглядывался в сторону кошки, глухо рыча.

Они подошли к дому. Солнце светило в стекла, на фасаде кое-где виднелись грязные потеки от дождя или талого снега. Двустворчатую дубовую дверь украшали большие металлические ручки под бронзу. У входа по бокам висели кованые фонари.

– У вас есть ключи? – спросил охранник.

Он явно не горел желанием сопровождать Ирину дальше.

– Конечно. Я хочу все осмотреть снаружи и внутри, чтобы потом показывать клиентам.

– Ну, да, – кивнул парень. – Я знаю. Сюда уже возили покупателей.

Она колебалась, спрашивать его про запертую комнату или нет, и решила, что задаст этот щекотливый вопрос позже.

Охранник стоял и смотрел, как она возится с ключами. Тугой замок отказывался поддаваться, словно дом сопротивлялся непрошеному вторжению.

– Помочь? – предложил парень.

Ирина с готовностью уступила ему место. Тот справился быстро: по долгу службы имел опыт обращения с замком.

– Где вы ночуете? – спросила она.

– Там. – Он показал на флигель. – А собаку спускаю бегать по саду.

Она не сразу заметила маленький флигель, спрятанный за деревьями. Там, вероятно, было две комнатки, кухня и кладовка.

– Прошу…

Охранник галантно открыл перед нею дверь, и из дома потянуло застоялым воздухом с примесью сандала. Ирина очень любила этот запах – она постоянно покупала ароматические сандаловые палочки.

Ротвейлер повернулся в сторону двери, встал и

беспокойно затоптался. Шерсть на его холке вздыбилась.

– Фу, Джек! – одернул пса охранник.

Но тот, не обращая на окрик никакого внимания, напрягся и протяжно завыл. Ирине стало не по себе.

– Чего это он?

– Дурная псина! – махнул рукой парень. – Я пойду? А то он так и будет выть! Идем, Джек…

Он оттянул ротвейлера от двери и потащил его по дорожке к флигелю. На свежей зелени газонов лежали полосы света и тени. Стволы молодых лип казались черными.

Ирина глубоко вдохнула, переступая порог чужого дома. Дверь с легким скрипом закрылась за ней, и она очутилась в просторной прихожей. Внутри дом совершенно не походил на то, что представляла Ирина. Она вспомнила слова директора: «Обманка». Так и есть. Стены, потолки, карнизы, выложенные фигурной плиткой полы, арки, закругленные лестницы, изящные ниши, стеклянные витражи были выполнены в индийском стиле – пестрота красок, вычурная отделка, прихотливые узоры, фигурная ковка, искусная резьба… Такая отделка, несомненно, соответствовала заявленной хозяином цене. Ахтырин ничуть ее не завысил.

Ирина с восхищением переходила из галереи в зал, из зала в боковые помещения, соединенные сквозными арками. Эхо подхватывало ее шаги и разносило по всему дому. Через высокие окна лилось апрельское солнце, и в комнатах будто стоял золотистый дым…

Пол и подоконники успели покрыться пылью. Никакой мебели нигде не осталось, кроме пары стульев, тростниковой ширмы, комода с выдвинутыми ящиками и миниатюрного шестигранного столика, инкрустированного костью и поделочным камнем. На столике темнело пятно, похожее на пролитые чернила, видимо, поэтому его и бросили здесь.

– Кто сейчас пользуется чернилами? – пробормотала Ирина.

Она спустилась вниз, нашла ту самую угловую комнату, которую хозяин запретил открывать, приблизилась к двери – почему-то на цыпочках, – затаила дыхание и прислушалась. Тишину нарушали только шорохи, звуки, доносящиеся из сада, и слабое потрескивание.

«Дерево рассыхается, – подумала Ирина. – Ступеньки лестниц, резные перегородки…»

Она внимательно осмотрела все укромные уголки, где могла бы прятаться камера. Не похоже, чтобы здесь велось видеонаблюдение. Хотя при нынешнем уровне техники…

Ирина рискнула и подергала ручку двери. Конечно же, закрыто.

«А чего ты ожидала? – мысленно спросила себя она. – Патрон не шутил!»

Она впервые в жизни пожалела, что замочные скважины, столь обожаемые «любопытными Варварами», ушли в прошлое. Внезапно в ней проснулся жгучий интерес. Что там, за дверью?

Показалось, где-то далеко наигрывает флейта, ритмично постукивают барабаны, звенят колокольчики… Обман слуха! Откуда здесь взяться этой музыке? В продолжение за дверью раздались легкие скользящие шаги, кто-то не просто ходил, а очень странно двигался: то быстрее, то медленнее, то тише, то громче…