Танец мертвецов
Шрифт:
И все же Тиллингаст еще несколько секунд упрямо цеплялся за жизнь. Его хватило на то, чтобы выдохнуть:
— Что ты делаешь..? Ритуал должен быть завершен…
Возможно, он был жив и тогда, когда Эрик прошептал
— Нет! Это уже не имеет значения. Разве ты не видишь? Ты тоже участвуешь в танце мертвецов, как и все остальные. Ты — самый главный из этих чертовых танцоров, погрязших в самообмане. Не Папа, ты!
Но он почти наверняка был мертв, когда Эрик вздернул его вверх, по-прежнему наколотого на нож, повернул, словно собираясь показать потрясенной стайке верующих, а потом швырнул лицом вперед в прибой.
— Смотрите! — прокричал Эрик. — Смотрите! Это дерьмо вас не спасет!
Он указал на тварей, неуклюже двигающихся к берегу.
— Им плевать, на чей вы там стороне, и никакое «Если не можешь победить — присоединяйся» вам не поможет, потому что они не дадут вам присоединиться, разве что в виде ваших ошметков, застрявших у них между зубами!
Чудовища с ревом выбирались из бурлящей воды, и вскоре над берегом раздались вопли сектантов, которых твари клыками и когтями рвали на кусочки. Эрик начал ножом пилить стягивающие девушку ремни.
Прогремели выстрелы. Что-то с силой ударило его в бок, он почувствовал обжигающую боль, которая начала распространяться по всему телу. Но он уже освободил девушку и поволок ее прочь с песчаного пляжа, вверх по заросшему травой холму, туда, где был дом, его машина и возможность убраться прочь. Дышать становилось все труднее. Он закашлялся, выплевывая кровь. У него не получится. Но может получиться у нее. Эрик попытался стянуть с себя балахон, чтобы отдать ей, но лишь выпустил ее руку и упал на раненый бок, ощутив вспышку боли, потом перекатился на спину. Сунув руку под балахон, он нашарил ключи от машины.
Туман над ним рассеялся, стали видны далекие звезды, сияющие холодным безжалостным светом. Он не знал, удалось ли ему сделать хоть что-нибудь. Возможно, это все тот же танец мертвецов, но попытаться определенно стоило.
Он схватил девушку за лодыжку. Она опустилась на колени рядом с ним. Эрик передал ей ключи. Над пляжем заполыхало безумное северное сияние.