Танец под дождем
Шрифт:
– Хах, много ты хочешь, чтобы за один вечер у тебя все получилось. Так не бывает. Если бы все давалось легко, все были бы великими музыкантами, выдающимися бизнесменами, спортсменами, ораторами, гениями в инженерии и физике. Только упорный труд приведет тебя к концу пути. А этот конец для тебя пока что эта мелодия. После пойдут другие испытания и преграды, которые приведут тебя к
Все-таки мне нравился этот мужик. Не всегда первое мнение о человеке бывает верным, оно может оказаться ошибочным, как в моей ситуации.
В течение всего занятия я снова и снова пробовал играть эту мелодию, и у меня кое-где начиналось получаться, и это меня вдохновляло, заставляло поверить, что я смогу сам сыграть ее через несколько дней.
Под конец занятия я запомнил всю мелодию, а именно, как и куда ставить пальцы левой руки, какой играть перебой, где нужно извлекать 6 струну баса, а где 4. Только одинаковый ритм пока не удавалось держать на протяжении всей мелодии, но Оливер сказал, что сначала нужно научиться безошибочно медленно играть, а потом уже мы сможем перейти к скорости и точности.
– Спасибо, Оливер, что учишь меня. Я обещаю тебе, что научусь играть твою мелодию так же, как и ты.
– Хах, спасибо-спасибо. С твоим желанием и рвением у тебя все получится, только не забывай о практике, одних мечтаний мало. До завтра.
– До завтра.
Спустя десять минут я был уже у дома Лунэсс. У нее горел свет, что могло означать, что она прочитала мою записку, и ей стало получше.
Дверь я открыл сам.
– Привет, Джон, – сказала слегка улыбающаяся взъерошенная Лунэсс.
– Привет, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил я.
– Спасибо что позаботился обо мне и вызвал доктора. После вчерашнего твоего ухода мне стало плохо, и я легла спать, думала, что к утру пройдет, но стало еще хуже, поэтому пришлось прогулять университет и работу. Сейчас мне лучше. Словно волшебное лекарство какое-то мне прописали. Расскажи мне, как прошел твой день, а то мне было скучно. Кроме лежания в
Я рассказал ей, как прошел мой день на работе, как стоял за кассой, как получил с Оливером небольшой выговор от Рэма, и как прошло мое занятие на гитаре.
– Да, ты большой молодец! Со всем справился. А сыграешь мне, чему ты научился, или еще рано?
– Пока еще нечего показывать. Как научусь, сразу тебе сыграю.
После Лунэсс угостила меня чаем, и я ушел в свою одинокую комнату в общежитии, дав ей свое и доктора наказание, чтобы до конца недели сидела дома и выздоравливала. А она же попросила меня купить ей завтра продукты и занести их, как освобожусь.
Придя к себе «домой», я увлекся игрой на гитаре и не заметил, сколько времени было и сколько уже прошло. Неожиданно мне постучали в дверь несколько раз, после чего с негодованием высказали, что я мешаю спать. Мои пальцы болели до жути, они не чувствовали ничего, кроме боли в местах, где были вмятины от струн. Нужно было завести будильник и ложиться спать, чтобы не проспать пару Роджерса Капсона.
***
До звонка будильника оставался еще час, а я, на удивление, сам проснулся и выспался. Утро было не осенним, а летним – ни единого облака. Небо было светлое, пели птички, где-то неподалеку раздавались голоса людей, идущих на работу. Все казалось теплым. Но только за закрытым окном. После трех минут проветривания я замерз и сразу оделся в одежду, в которой собирался идти в университет.
Играть на гитаре было рано. Мало того, что я мешал ночью людям спать, так сейчас еще всех разбужу. Мне такого не простят. Проводить время впустую тоже не хотелось. Я решил пойти в университет и поиграть в актовом зале. Третьекурснику должны же дать ключи от него.
Моя группа не отличалась любознательностью и любопытностью. Всем было все равно, кто и чем занимается. Каждый сам по себе или в своей «кучке» с общими интересами. Поэтому я мог не переживать, что ко мне кто-то пристанет с вопросами по поводу гитары.
Конец ознакомительного фрагмента.