Танец с герцогом
Шрифт:
Девушки, выбираемые им для единственного танца, были похожи одна на другую как две капли воды: симпатичные, но глупые и совершенно неинтересные дебютантки. На такую, как Амелия, он даже не посмотрит.
Впрочем, Амелия немного лукавила – легкую горечь она все же испытывала.
Время шло, и приближался момент, когда общество негласно запишет ее в старые девы. Амелия всякий раз с раздражением вспоминала о собственной непопулярности у представителей противоположного пола, когда с наступлением полуночи взгляд скандально известного герцога безразлично скользил мимо
Впрочем, у герцога не было причин останавливать свое внимание на Амелии. Ее приданое могло называться приличным с очень большой натяжкой, а что касалось внешности… Хорошенькой Амелию нельзя было назвать даже в год ее дебюта. Ее глаза казались слишком блеклыми, и она с легкостью заливалась краской. К своим двадцати шести годам Амелия уже смирилась с тем, что ей никогда не стать стройной.
Внезапно девушки бросились врассыпную, точно стайка перепуганных пташек, а за спиной Амелии раздался тихий шепот:
– Сегодня ты восхитительна.
Вздохнув, Амелия резко повернулась.
– Джек. Что тебе нужно на этот раз?
Молодой человек прижал ладонь к лацкану сюртука и обиженно надул губы.
– Ну почему ты меня каждый раз в чем-то подозреваешь? Неужели я не могу сделать своей дражайшей сестре комплимент просто так?
– Нет, если речь идет о тебе. Кроме того, выражение «дражайшая сестра» – вовсе не комплимент. Я твоя единственная сестра, и если тебе нужны деньги, придумай что-нибудь получше. – Амелия намеренно поддразнивала брата в надежде, что вопреки ее ожиданиям он возразит: «Нет, Амелия. На этот раз я не стану просить денег. Я бросил пить и играть. Не встречаюсь больше со своими друзьями, которые тебе так не нравятся. Я вернусь в университет, а потом приму сан священника, как и обещал нашей матери перед смертью. Кроме того, ты действительно выглядишь чудесно».
Бросив взгляд на гостей, молодой человек понизил голос:
– Всего-то несколько шиллингов.
Плечи Амелии безвольно опустились. Часы еще не пробили полночь, а глаза ее брата уже горели болезненно-горячечным блеском, подогретым алкоголем и не предвещавшим ничего хорошего.
Взяв брата за локоть, Амелия отделилась от стайки молодых леди и направилась в сторону террасы. Теперь они стояли в круге желтого света, проникавшего сквозь высокие стеклянные двери. Прохладный воздух веял сыростью.
– У меня нет денег, – солгала Амелия.
– Всего несколько шиллингов, чтобы заплатить за экипаж, Амелия. – Джек схватился за сумочку, свисавшую с руки сестры. – Мы собираемся в театр.
Как же, как же. Скорее в очередной игорный притон. Амелия прижала расшитую бисером сумочку к груди.
– А как попаду домой я?
– Морленд тебя подвезет, – подмигнул Джек. – После того как потанцует с тобой. Я поставил на тебя два фунта.
Прекрасно. Еще два фунта, которых она лишится из-за безрассудности брата.
– И ты, конечно же, уверен в выигрыше.
– Не говори так. – Джек погладил сестру по руке, и в его глазах неожиданно промелькнула искренность. – Ему ужасно повезет, если ты
Слезы обожгли глаза Амелии. После гибели их брата Хью под Ватерлоо Джек сильно изменился. И отнюдь не в лучшую сторону. Однако все же изредка ее дорогой нежный брат, которого Амелия так любила, ненадолго становился прежним. В такие моменты Амелии отчаянно хотелось заключить его в объятия, прижать к себе и не отпускать на протяжении недель и даже месяцев, пока он не избавится от своего хрупкого панциря, в котором прятался последнее время.
– Да ладно тебе. Будь паинькой, одолжи мне пару крон. Я отправлю к Лорану слугу, и он пришлет за тобой свое шикарное новое ландо. Так что поедешь домой с таким же шиком, что и его рыжая наследница.
– Ее зовут Уинифрид. Она теперь графиня Бьювел, так что относись к ней с уважением. Благодаря ее приданому Майкл смог купить офицерский чин, а Уильям продолжил обучение в школе. Благодаря ей и Лорану у нас есть дом.
– А я никчемный неблагодарный брат, который приносит семье лишь бесчестье и разочарование. Знаю, знаю. – Джек заставил себя улыбнуться. – Тебе жаль нескольких монет, чтобы от меня отделаться?
– Ну как ты не понимаешь? Я не хочу от тебя отделываться. Я люблю тебя, дурачок. – Амелия пригладила непослушную прядь волос, имевшую обыкновение выбиваться из прически на виске. – Ты не позволишь мне помочь тебе, Джек?
– Конечно, позволю. Начни с шиллинга или двух.
Амелия развязала тесемки сумочки негнущимися пальцами.
– Я отдам тебе все, что у меня есть, с одним условием.
– И что это за условие?
– Ты должен пообещать, что этим летом поедешь с нами в Брайербэнк.
Семейство д’Орси всегда проводило лето в Брайербэнке – небольшом каменном коттедже, что располагался на склоне холма, спускавшегося от руин замка Бьювел к реке Уай. Амелия на протяжении многих месяцев планировала эту поездку. Она продумала все, начиная с камчатных скатертей и заканчивая желе из смородины. Брайербэнк был решением всех проблем. Она знала это.
Смерть Хью ошеломила всех членов семьи, а Джека – более всего. Из всех братьев эти двое были самыми большими друзьями. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, Хью проявлял большую мудрость, а его серьезность всегда уравновешивала необузданность Джека. Амелия опасалась, что, лишенный поддержки брата, Джек в конце концов окажется в беде.
Ему необходимы любовь и время, чтобы оправиться от пережитого горя. Время вдали от большого города и рядом с семьей. Вернее, с тем, что от нее осталось. Здесь, в Лондоне, Джека постоянно окружали соблазны. А необходимость соответствовать своим богатым расточительным друзьям давила на него тяжким бременем и подрывала материальное положение семьи. В Брайербэнке он вновь станет самим собой – веселым беззаботным Джеком, каким его помнила Амелия. Юный Уильям сможет приехать в родовое гнездо на каникулы. Майкл не вернется к тому времени из плавания, зато Лоран и Уинифрид присоединятся к остальным на неделю или две.