Танец с герцогом
Шрифт:
– И ты уходишь.
– Да.
– Даже если для этого приходится забрать с собой дерзкую старую деву, возникшую на пути.
Еле заметно улыбнувшись, Спенсер вскинул бровь.
– Ты сама попросила. – Откашлявшись, он продолжал: – Подготовившись заранее, я могу посещать мероприятия, на которых присутствует большое количество людей. Но всегда ухожу до начала приступа.
– Да, – кивнула Амелия. – Кажется, ты мне уже говорил это. Нужно уметь вовремя уйти. Значит, поэтому ты танцуешь только один танец? И все эти разговоры
– Не я их начал. Я просто постарался сделать так, чтобы сократить свое пребывание на людях до минимума. Поэтому и выбирал танец после ужина. Все остальное – чистой воды выдумки и…
Амелия тихо засмеялась и покачала головой.
– Все эти сплетни и предположения. Они ничего не значат.
– Ну почему не значат? – Спенсер почесал шею, и Амелия убрала руку с его плеча. – Я не имею ничего против сплетен. Мне все равно, что обо мне думают люди. Забавно, а иногда и очень полезно внушать окружающим страх.
По крайней мере так было до того, как возникли все эти разговоры об убийстве, и он потерял доверие собственной жены, так и не успев его завоевать.
– Спенсер? – Амелия взяла руку мужа в свою. – Раз уж мы решили раскрыть друг другу свои тайны, я тоже должна кое в чем тебе признаться. Скорее всего я породила еще одну сплетню о тебе. И она, возможно, даже хуже, чем все предыдущие.
– В самом деле? – В глазах Спенсера вспыхнул интерес.
– Да. – Закусив губу, Амелия страдальчески посмотрела на мужа. – Я рассказала группе весьма впечатлительных леди, будто в полнолуние ты превращаешься в злобного дикобраза.
Из груди Спенсера вырвался гортанный смех. Почувствовав себя гораздо лучше, он сжал руку жены в безмолвной благодарности.
– Значит… – произнесла Амелия, – этот недуг мучает тебя всю жизнь?
Спенсер кивнул:
– Сколько себя помню.
– Это случается не только в танцевальных залах?
– Нет, – ответил Спенсер, жалея, что это не так. – Везде, где много людей и при этом мало места. На скачках. В театре. – Он многозначительно посмотрел на жену. – На свадьбах. Музыкальных вечерах.
– О… – Черты лица Амелии смягчились. – А в школьных классах? Тоже?
Спенсер пожал плечами. Его злила мысль о том, как много он принес в жертву за эти годы. А тот факт, что и Амелия это понимала, причинял боль.
– Знаю, знаю. Все остальные даже внимания не обращают на то, сколько вокруг людей. И это раздражает еще сильнее. Не знаю, что со мной не так. Я всю жизнь чувствую себя рыбой, которая не умеет плавать.
Амелия поднесла руку к виску мужа и провела по его волосам.
– О, Спенсер…
– Нет. – Спенсер оттолкнул ее руку. – Не надо, Амелия. Ради всего святого, не жалей меня. Я могу вынести что угодно, но только не это. Недуг всего лишь раздражал меня, однако я не чувствовал себя обделенным. Лишенный возможности посещать званые вечера и балы, я овладел некоторым количеством весьма полезных навыков. Я прекрасно
– Ты прочитал множество книг.
– Да, верно. Я счастлив жить такой жизнью.
– В самом деле? – В голосе Амелии прозвучало сомнение.
– Да, – честно ответил Спенсер. Потому что в этот самый момент своей жизни он действительно был счастлив. Его отношения с Амелией стали, мягко говоря, натянутыми после визита Джека. Спенсер почти забыл, какое удовольствие доставляли ему беседы с ней. Почти забыл, как приятно ощутить бурлящий в груди смех. Амелии каким-то образом удавалось вытащить на свет прячущихся в его душе демонов и… не игнорировать их, не превращать их в хохочущих херувимов, а просто… ласково трепать их по ушам. Амелия умела смотреть им в глаза с выражением такой типичной для нее смеси здравого смысла и сдержанного чувства юмора.
– Да, я счастлив, – повторил Спенсер. – Я доволен своей жизнью. В этот самый момент.
Внезапно гравий на дорожке зашуршал под чьими-то шагами.
– Кажется, кто-то идет, – прошептала Амелия. – Наверное, нам стоит…
Спенсер поцеловал ее. Сначала решительно, чтобы Амелия поняла, что ее целуют. А потом очень нежно, ибо Амелия заслуживала того, чтобы о ней заботились. Взяв жену за подбородок большим и указательным пальцами, Спенсер притянул ее к себе. Он обследовал ее рот с помощью языка и губ, терпеливо призывая раскрыться ему навстречу. Добиваясь взаимности. Ибо это действительно стоило усилий. Перед Спенсером стояла женщина, достойная ухаживаний целого легиона джентльменов. Как случилось, что она так и не вышла замуж за все эти годы, подпирая стены танцевальных залов? Как случилось, что он никогда не выделял ее из толпы, чтобы пригласить на танец?
Черт возьми, он настоящий глупец. Правда, очень везучий глупец.
Амелия отстранилась раньше, чем ожидал Спенсер.
– Думаю, они ушли. – Амелия оглянулась, и ее щеки приобрели очаровательный розовый оттенок. – Какой ты сообразительный. Обычно молодоженам прощают не слишком пристойное поведение.
– В таком случае решение найдено. Остаток нашей жизни будет нескончаемым медовым месяцем.
Амелия рассмеялась, словно эта мысль показалась ей нелепой. Хотя Спенсер надеялся, что она воспримет его слова всерьез.
– Послушай Спенсер. У меня не выходит из головы то, что ты рассказал. Наверняка можно что-то сделать. А ты пробовал?..
– Да.
– Но я еще не договорила.
– Не важно. Я перепробовал все. И ничего не помогло. Это часть меня, Амелия. Я давно смирился с этим.
– О… – Амелия разочарованно опустила голову. – Понимаю.
Спенсер удрученно потер лицо ладонями. Конечно, все происходило сейчас, а не много лет назад. Он был женат и являлся опекуном малолетней кузины. Да, он смирился с жизнью без балов и многолюдных сборищ, но честно ли просить Амелию тоже смириться с такой жизнью?