Танец с граблями
Шрифт:
– Алла Спиридоновна! А что вы собираетесь с попугаем делать? Вы бы его продали, не мучили.
– Ой, да кому он нужен! Нет, мне с этим Архипом одни заморочки – я все время его кормить забываю. А когда вы меня снимать приедете?
Кира вытянула губы трубочкой… И правда, когда?
– Через месяц, скорее всего. Вам обязательно позвонят. Вы свой номер телефона дайте, пожалуйста.
Девчонка выдернула откуда-то визитку.
– Вот, берите. А чо, вам Архип понравился? – с надеждой спросила Аллочка. – Так,
Кира оторопела. Она совершенно не умела себя вести с попугаями.
– Вы хоть знаете, сколько может стоить эта птица?
– Не надо мне денег. Я не нищая, честно. А только представлю – как после очередной гулянки увижу его изголодавшийся труп, весь в перьях, бр-р-рр.
Кира бы не забывала его кормить.
– Ну так чего – берете? Давайте уже быстрее, меня же Витька ждет.
Не дождавшись ответа, хозяйка сгребла птицу в охапку и сунула Кире.
– Стойте, надо не так. У вас есть какая-нибудь тряпка? Полотенце ненужное?
Аллочка выудила из шкафа совершенно новое полотенце, и Кира запеленала Архипа, точно младенца. А потом для верности еще и засунула его под полу шубы.
– Ну вот, теперь мы не замерзнем, – ворковала она, выходя от Лешаковых.
Кира вместе с Архипом зашла с магазин, и последние деньги были потрачены на птичьи продукты. Попугай вел себя смирно, все время молчал, крутил головой и только когда продавщица назвала цену, из-под Кириной шубы отчетливо послышалось:
– Нну ты и дрррянь!
Узнав, что оскорбления исходят из уст птицы, продавщица страшно обрадовалась: ее, оказывается, еще никто из животных не ругал, и, черт возьми, ей было сказочно приятно! Она даже сунула Архипу лишний пакетик миндаля. За свой счет.
Кира, нежно сюсюкая, уже подходила к двери, но вдруг подняла голову и резво потрусила обратно. Облокотившись на перила, на площадке стояла Ирочка в спортивной куртке и поигрывала сотовым телефоном.
– Куда?! – завопила она, заметив, как подруга с попугаем перескакивает через две ступеньки вниз по лестнице.
– Ира, я больше не могу прыгать, – обреченно созналась та. – И еще – у меня попугай!
– У нас сегодня другие планы. А попугая как зовут?
Кауров уже подъезжал к дому Киры, когда заметил две женские фигуры, бегущие по безлюдной аллее. Одна мчалась легко и быстро, высоко задрав голову и далеко выбрасывая длинные ноги, другая семенила далеко позади, спотыкаясь и часто останавливаясь.
– Садись, несчастье, – распахнул перед ней дверцу машины Кауров.
– Ой… поедем ко мне… Все… домой… Она уже полчаса так… носится, может, не заметит… что меня нет, – никак не могла отдышаться Кира.
Кауров послушно направил машину к дому.
– Ну ты и дрррянь, – раздалось сразу, как только они вошли в квартиру.
Кауров
– Ой! Не надо так пугаться, – засмеялась Кира. – Это всего лишь Архип, знакомься.
В коридор важно вошла большая яркая птица и деловито осмотрела вошедших.
– О нищета, – по-старушечьи проскрипел Архип и, видимо, вспомнив старое словцо, усердно кланяясь, зачастил: – Нищета, нищета, нищета…
– Ну, ты прямо Билл Гейтс! – не выдержал Кауров. – Кира, у меня сегодня времени мало, давай поговорим по существу.
Но по существу не получилось. Вначале, завидев у подъезда знакомую машину, срочно прибежала Маша.
– Ой, ребята! Мне тут… Мамочки! А это кто у вас такой холесенький? Что это за петусок такой клясивенький, – засюсюкала она, увидев Архипа, и полезла в карман своих широких, как паруса, спортивных штанов. – Посмотри, что тетя тебе сейчас даст! А тетя даст сецяс сухарик с изюмчиком!
– Нищета! – снова выдал Архип, заметив, что к нему обращаются.
Машенька скисла и не знала, куда теперь девать этот самый сухарик. Потом, подумав, сунула его в рот. Решив больше перед птицей не позориться, она, нахмурив брови, приступила прямо к делу.
– Ребята, вы меня извините, я что-то от расследования отвлеклась. Игорь, ты себе не представляешь, когда мой нас застукал… – заговорила она с полным ртом.
– Маша, давай по существу, – снова напористо предложил Игорь.
И снова им не дали договорить – на пороге появилась раскрасневшаяся и пылающая гневом Ирочка.
– Морозова! Это что – мне надо?! – метала она молнии. – Нет, ты скажи!
– Ну ты и дррянннь! – снова выступил попугай, обращаясь к гостье.
– Ого! Это я, да?! – захлебнулась Ирочка. – Кто это сказал?!
Компания дружно указала на Архипа.
– Это он, что ли? А он чего – говорящий? – не поверила Ирочка, разом остыв. – Слушай, Морозова, он же целое состояние стоит! Надо же – говорящий!
– Нет, он не говорящий, он – костерящий всех напропалую, – хрюкнул Кауров. – Ты ему сухарик протяни, он тебе еще чего-нибудь выдаст.
Ирочка с горящими глазами протянула попугаю сухарь. Противная птица сухарь у Ирочки взяла и зацокала:
– Какая попка! Тц-тц-тц! Какая попка!
Ирочка непроизвольно закрыла свою задницу ладонью.
– Да, можно догадаться, какой говорун был этот Лешаков!
– Что за Лешаков? – спросила Маша.
– Так это же я у него попугая взяла. Вернее, не у него, а его вдовы.
Ирочка не стала забивать себе голову лишней информацией и, еще раз фыркнув на прощанье, понеслась летящей походкой готовить своим домашним щи.
– В общем, так, – начала Кира. – От парикмахерши мадам Русковой я узнала, что у Дарьи имелась одна подруга…
– Ну, про подругу я расскажу чуть позже, – кивнул Кауров.