Танец с саблями
Шрифт:
Вздохнув, командир наклонился и аккуратно переложил убитого в тень — с точки зрения маскировки смысла в этом не было никакого, но давно известно, что лучше думается, когда чем-нибудь заняты руки.
А как раз сейчас и настало самое время подумать…
Окончательно рассвело, но холод прошедшей ночи ещё не покинул истертые придорожные камни — и тем приятнее казался на ощупь не успевший выстудиться после недавней стрельбы ствол автомата.
Горы… Здесь не было линии горизонта, только серая муть облаков — иногда подползающая вплотную
Время шло — и вместе с ним к обочине нехотя подползала тень от подбитого ещё в прошлом году, да так и брошенного за ненадобностью бронетранспортера. Подстелив для удобства чей-то ставший бесхозным бушлат, командир уселся на обломок бетонной плиты:
— Ну? Что скажете, доктор?
— Да он все равно больше не знал ни черта!
— Уверен?
Подошедший виновато пожал плечами.
— Руки хоть вытри…
— Ага, — стараясь на всякий случай не поднимать на собеседника взгляд, парень завозился с индивидуальным пакетом:
— Бывает, командир… Не сердись, а?
— Детский сад! Уйди с глаз моих, чучело…
Положим, носатый действительно рассказал все. Или почти все — пойди теперь, проверяй! Надо же, как он не вовремя сдох…
Командир с досадой посмотрел на удаляющуюся спину: тоже мне, Доктор Айболит! Сопляк, а не дипломированный специалист по допросам… Единственного «языка» угробил.
— Постой.
— Да, командир?
— Уходим. Скажи ребятам, пусть «картинку» делают.
— Есть! — со слухом у Тайсона было теперь неважно, поэтому подчиненные отвечали ему несколько громче, чем требовалось.
— Не ори…
Следовало «списать» сегодняшние трупы на партизан — да так, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Восточный колорит, азиатская жестокость… Особо, видимо, копать и не будут — кому надо? Война! Но кое-какие традиционные для здешних «гвардейцев» следы придется оставить.
Грязная работа… Ладно, Айболит провинился — теперь пусть смывает кровью. И радуется пусть, что не своей, а чужой.
И ведь предупреждал же!
Еще когда затемно на трассу вышли: если «ниву» на посту тормознут, валить всех, кроме пассажира. Носатый требовался живым, а по возможности — невредимым.
Тормознули…
И нет, чтобы документы проверить, положенный «дорожный налог» получить — да отпустить восвояси. Не-ет! То ли глупые ребята в наряде попались, то ли жадные.
Через мощную оптику видно было, как будят похмельного лейтенанта, как начинают копаться в багажнике автомашины… А уж когда повели мирных путников куда-то внутрь, под замок — делать нечего, пришлось отдавать команду.
Сработали, честно говоря, на четверку с минусом — из-за той очереди, которую выпустил в небо высунувшийся из бункера паренек. Остальные, внутри и снаружи, умерли тихо, почти безболезненно: даже
— Монтана! — прокомментировал тогда результаты атаки слегка запыхавшийся Айболит. Он возник за спиной в такой же точно, как у командира черной вязаной шапочке с прорезями для глаз. — Хоп?
— Хоп, — пожал плечами Тайсон. Определить их национальную и воинскую принадлежность в таком наряде было весьма затруднительно, и его сейчас интересовала первичная реакция задержанных.
Реакция, впрочем, была несколько неожиданной — водитель с удивительной при его возрасте и комплекции сноровкой метнулся к автомату, висящему в изголовье ближайшей застеленной койки.
Кто-то выстрелил… Насчет толстяка никаких «охранительных» инструкций не поступало, поэтому боец отреагировал по обстановке — ещё одно лишенное жизни тело со стуком осело на глиняный пол.
— Ну? — командир придвинул ствол почти вплотную к покрытому потом лбу пассажира «нивы».
Тот сглотнул слюну и с трудом шевеля губами ответил что-то на местном наречии — разобрать удалось только, что речь идет об Аллахе.
— Чего? Хорош придуриваться, по-русски отвечай!
Глаза пассажира удивленно округлились.
На вид ему было лет пятьдесят: высокий лоб, чисто выбритое лицо с большим даже по здешним меркам носом. Дорогие очки…
Именно по очкам и пришелся первый удар:
— Отвечай, сука! — основной эффект достигался на этом этапе не болью, а унижением допрашиваемого.
— Я учитэл… Учитэл, из города.
Он медленно, с трудом вставал с пола, даже не пытаясь поднять отлетевшую прочь оправу.
— Слушай! Умереть можно по-разному. Можно так… — командир показал на застреленного офицера. — А можно так!
Второй удар был куда страшнее предыдущего.
— Понял?
— Я учитэл… Школный учитэл…
— Дай-ка! — «дипломированный» Айболит уже доставал из брезентового чехла нечто отдаленно напоминающее маникюрный набор:
— Смотри, мужик… Я не хотел, ты сам напросился.
Носатый держался на удивление долго — даже дольше, чем можно было ожидать от человека с высшим образованием. В конце концов, он конечно же начал отвечать на вопросы, но потом как-то незаметно взял — и умер на середине фразы…
— Сап-пожник!
— Вы меня, командир? — провинившийся «специалист по допросам» выполз откуда-то из-за камней и присел рядом.
— Тебя… Готовы?
— Можно сматываться.
— Тогда уходим! — и в этот момент сверху, со склона, ударил пулемет.
— Мама родная… — судя по тому, как и откуда велся огонь, можно было сделать два вывода.
Первый: ребят, оставленных на внешнем охранении, уже нет в живых.
Второй: сработали крепкие профессионалы. Потому что бойцы сейчас у Тайсона, конечно, не те, что были в «бешеной» разведроте, но и они кому ни попадя убить себя втихаря не позволят.