Танец смерти
Шрифт:
– Убирайся!
Грохнул еще один выстрел.
– Стрельба у тебя сегодня не ладится, Диоген.
Пендергаст остановился в центре поворотного круга.
– Нет! – послышался отчаянный голос. – Убирайся!
Пендергаст нагнулся, взял коробочку, вынул бриллиант, взвесил его на ладони.
– Сейчас пойдет поезд, придурок! Положи бриллиант на место. Ему в этой дыре ничего не будет!
– Поезда нет.
– Неправда, есть. Он просто опаздывает, вот и все.
– Он не придет.
– О чем ты болтаешь?
– Полуночный поезд отменили. Я позвонил и сказал,
– Ты блефуешь! Как ты мог позвонить в такой угрожающей ситуации? Ты не знал моего плана.
– Нет? Зачем же тогда встречаться без шести минут в полночь, а не ровно в полночь? И почему здесь? Тут могла быть только одна причина, и она была связана с расписанием поездов. Отсюда следовал элементарный вывод.
Он положил бриллиант в карман.
– Верни его на место, он мой! Ты лжец! Ты лгал мне!
– Я не лгал. Я просто следовал твоим указаниям. А вот ты, напротив, лгал мне. Много раз. Сказал, что убьешь Смитбека. На самом деле твоей жертвой стала Марго Грин.
– Я убивал твоих друзей. Ты знаешь, я не колеблясь убью тебя.
– Именно это ты собираешься сделать. Хочешь остановить меня? Что ж, убивай.
– Подлец! Mon semblable, mon frere [35] – сейчас ты умрешь!
Пендергаст неподвижно ждал. Прошла минута, другая.
– Видишь, ты не можешь меня убить, – сказал Пендергаст. – Поэтому ты и промахнулся. Я нужен тебе живой. Ты доказал это, когда спас меня из замка Фоско. Я тебе нужен, потому что без меня – без твоей ненависти ко мне – у тебя ничего не останется.
35
Мое подобие, мой брат (фр.).
Диоген не ответил. В это время в депо послышался новый звук – звук бегущих ног, отрывистых команд, переговоров по рации.
Звуки приближались.
– Что это? – тревожно спросил Диоген.
– Полиция, – спокойно ответил Пендергаст.
– Ты вызвал полицию? Дурак, они схватят тебя, а не меня!
– Вот именно. А твои выстрелы заставят их бежать сюда еще быстрее.
– Что ты несешь? Идиот, ты что же, используешь себя в качестве приманки? Жертвуешь собой?
– Вот именно. Я меняю свою свободу на безопасность Виолы и на возвращение Сердца Люцифера. Самопожертвование, Диоген, – это то, чего ты не мог предугадать. Потому что ты не способен на самоотречение.
– Ты!.. Отдай мой бриллиант!
– Иди и возьми его. Можешь даже минуту полюбоваться им, пока нас обоих не схватят. Или беги, возможно, спасешься.
– Ты не можешь этого сделать, ты сумасшедший!
Бестелесный голос взвыл, и таким он был пронзительным и нечеловеческим, что вопль казался предсмертным. И вдруг оборвался, оставив лишь эхо.
Спустя мгновение из туннеля IV выбежала Хейворд, а за ней – фаланга полицейских. Следом бежал Синглтон, взволнованно крича что-то в рацию. Офицеры быстро окружили Пендергаста, опустились на колени и направили на него оружие.
– Полиция! Стоять! Поднять руки!
Пендергаст медленно
Хейворд пробралась к нему сквозь кольцо окруживших его полицейских.
– Вы вооружены, агент Пендергаст?
Пендергаст кивнул.
– Сердце Люцифера вы найдете в левом кармане моего пиджака. Пожалуйста, будьте с ним поосторожнее. Держите при себе. Никому не давайте.
Хейворд оглянулась, подозвала одного из офицеров, чтобы тот обыскал агента. Другой агент подошел сзади, схватил руки Пендергаста, завел их за спину и надел наручники.
– Предлагаю уйти с путей, – сказал Пендергаст. – В целях безопасности.
– Все в свое время, – возразила Хейворд.
Она осторожно залезла в карман его пиджака, вынула бриллиант, посмотрела на него и положила к себе в нагрудный карман.
– Алоиз Пендергаст, вы имеете право молчать. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде...
Но Пендергаст не слушал. Он смотрел за плечо Хейворд, в темноту туннеля III. Две маленькие точки света были едва видны. Они казались отражением слабого света депо. Он смотрел: огоньки на мгновение померкли, а потом снова вернулись, словно мигающие глаза. Затем они побледнели, стали удаляться и исчезли совсем.
Глава 69
Карета «скорой помощи» уже увезла Каплана и Виолу. Д'Агоста сидел на стуле в наручниках. Он находился в полицейском участке, в здании Медисон-Сквер-Гарден, и его охраняло шестеро копов. Он сидел с опущенной головой, смотрел в пол, стараясь не встречаться с глазами бывших начальников и подчиненных. Они же, собравшись вокруг него, пытались говорить на посторонние темы. Полицейские также смотрели куда угодно, только не на него. Казалось, его больше нет, он превратился в мелкое насекомое, не заслуживающее даже взгляда.
Д'Агоста услышал громкие переговоры по рации и через стеклянную перегородку увидел большую группу полицейских. Они шли по кассовому залу вокзала, посередине – высокий, стройный Пендергаст. Руки в наручниках заведены за спину, слева и справа от него – дюжие полицейские. Пендергаст по сторонам не смотрел, спину держал прямо, на лице – полное спокойствие. Впервые за последние месяцы он выглядел – если это было возможно в сложившихся обстоятельствах – почти как в прежние времена. Без сомнения, они вели его к тюремному фургону, поджидавшему на Восьмой авеню. Проходя мимо, Пендергаст глянул в сторону Д'Агосты. Даже сквозь перегородку, сделанную из зеркального стекла, показалось, что Пендергаст посмотрел прямо на него и быстро благодарно кивнул.
Д'Агоста отвернулся. Весь его мир, все, чем он дорожил, было разрушено. Из-за того, что Пендергаст проинформировал Хейворд об их местонахождении, друг сейчас отправлялся в тюрьму, возможно, пожизненно. Он придет в полное отчаяние, если сейчас явится сама Хейворд.
Словно подслушав его мысли, она появилась в дальнем конце зала вместе с Синглтоном.
Д'Агоста опустил голову еще ниже и ждал. Он слышал стук приближающихся шагов. Лицо горело.
– Лейтенант?
Он поднял голову. Это была не Хейворд, а Синглтон. Лаура просто прошла мимо.