Танец смерти

Престон Дуглас

Хейворд огляделась, глаза ее провели касательную от нарисованного мелом силуэта, через одинокую каплю крови к дальней стене. Она заметила большое отверстие в новом деревянном плинтусе. Хейворд сощурилась.

– Хэнк?

Он взглянул на нее.

– Думаю, оружие жертвы вы найдете за этим экспонатом.

Следователь подошел к экспонату, заглянул за него.

– Черт возьми!

– Что это? – спросила Хейворд.

– Нож для разрезания коробок.

– Кровь?

– Вроде не видно.

– Присовокупите его к вещдокам. Сопоставьте с каплей, которую

вы только что взяли. Ставлю последний доллар, что они связаны друг с другом.

Хейворд задумчиво смотрела по сторонам, и в голову ей пришла еще одна мысль:

– Пригласите Эндерби.

Мгновение спустя следователь Хардкасл вернулся вместе с Эндерби.

– Вы говорили, что делали жертве искусственное дыхание – рот в рот.

– Да, капитан.

– Вы, полагаю, его узнали?

– Это не он, а она. Да, узнал.

– И кто же это?

– Марго Грин.

Хейворд встрепенулась.

– Марго Грин?

– Да, когда-то она проходила здесь студенческую практику. Теперь вернулась и стала редактором...

Эндерби не договорил. Хейворд больше его не слушала. Она мысленно вернулась на шесть лет назад, к убийствам в подземке и знаменитым бесчинствам в Центральном парке. Тогда она была рядовым полицейским. Тогда же встретила Марго Грин, молодую, вздорную и храбрую женщину, которая, рискуя жизнью, помогла раскрыть преступление.

В каком чудовищном мире они живут!

Глава 35

Смитбек мрачно сидел в том же кресле, что и день назад. Он испытывал неприятное чувство дежа вю. В нарядном камине потрескивал тот же огонь, слабо пахло горелой березой. Те же гравюры украшали стены, из эркера виден все тот же зимний пейзаж.

Еще того хуже, за огромным столом сидел все тот же директор с той же сочувственно-снисходительной улыбкой на гладко выбритом лице. Должно быть, полагал, что его полный мягкого упрека взгляд оказывает терапевтическое воздействие на пациента. В голове у Смитбека болезненно пульсировало, и немудрено: в темноте он с разбега ударился в цементную стену. Он испытывал страшное унижение, из-за того что ударился в панику, заслышав шаги санитара. И каким же он был тупицей, думая, что таким примитивным способом ему удастся обмануть систему безопасности. А в результате чего добился? Лишний раз убедил директора в том, что он – настоящий придурок.

– Эдвард, – сказал доктор Тизандер, сцепив покрытые венами руки. – Ну и эскападу же вы устроили сегодня ночью! Прошу простить, если санитар Монтени вас напугал. Надеюсь, нашу медицинскую помощь вы нашли удовлетворительной?

Смитбек проигнорировал вопрос.

– Прежде всего, я хотел бы узнать, зачем он за мной крался? Я мог погибнуть.

– Ударившись в стену? Ну, это вряд ли. – Еще одна снисходительная улыбка. – Хотя вам повезло: избежали сотрясения мозга.

Смитбек не ответил. Бинт на голове болезненно натягивался всякий раз, когда он двигал челюстью.

– Вы меня удивляете, Эдвард. Мне казалось, я вам все объяснил: то, что вы не видите здесь системы безопасности, вовсе не означает,

что ее нет. В этом-то и состоит наша цель. Зачем лишний раз беспокоить гостей?

Смитбека страшно раздражало слово «гость». Они были обыкновенными обитателями психушки. Вот и все.

– Мы следили за вашими ночными передвижениями с помощью инфракрасных лучей и датчиков, мимо которых вы проходили. Только после того, как вы проникли в подвал, мы послали санитара Монтени, чтобы он ненавязчиво наблюдал за вами. Задание он исполнил в точности. Думаю, вы надеялись бежать, забравшись в продуктовый фургон. Это – первое, что они у нас делают.

Смитбеку захотелось вскочить и вцепиться доброму доктору в горло. Они? Я не сумасшедший, ты, идиот! Однако он не сделал этого. Понял, наконец, в какую ловушку угодил: чем больше он настаивал на своем здравомыслии, тем больше убеждал врача в обратном.

– Я просто хочу знать, как долго здесь пробуду, – сказал он.

– Поживем – увидим. Должен сказать, что попытка побега не настраивает меня на оптимистический лад. Вы сопротивляетесь нашим усилиям помочь вам. Мы не можем помочь без вашего содействия, мистер Джонс. И не отпустим вас, пока эта помощь не будет оказана. Как я люблю повторять, вы – самый главный в процессе выздоровления.

Смитбек сжал кулаки и страшным усилием воли принудил себя промолчать.

– Должен сказать вам, Эдвард, еще одна попытка побега – и распорядок вашего дня будет изменен, что вам явно не понравится. Мой совет: смиритесь с ситуацией и работайте вместе с нами. Начните сначала. Я почувствовал необычно сильное сопротивление с вашей стороны.

«Да это потому, что я так же здоров, как и ты!» Смитбек перевел дух и попытался изобразить послушную улыбку. Надо вести себя умнее, если собираешься бежать.

– Да, доктор Тизандер, понимаю.

– Хорошо, хорошо! Кажется, у нас намечается прогресс.

Должен же быть отсюда какой-то выход. Если графу Монте-Кристо удалось сбежать из замка Иф, то и Уильям Смитбек сбежит из Ривер Оукс.

– Доктор Тизандер, что я должен сделать, чтобы выйти отсюда?

– Идите нам навстречу. Позвольте помочь вам. Ходите на лечебные сеансы, обращайте всю вашу энергию на то, чтобы излечиться, находите личный контакт с врачами и санитарами. Единственный способ выйти отсюда – это получить документ с моей подписью.

– Единственный способ?

– Да. Окончательное решение принимаю я, а основано оно, конечно же, на медицинских заключениях и, если необходимо, на юридическом совете.

Смитбек вскинул на него глаза.

– Юридическом?

– У психиатрии два хозяина – медицина и закон.

– Не понимаю.

Тизандер, похоже, оседлал любимого конька. Голос его зазвенел, как у проповедника.

– Да, Эдвард, мы обязаны иметь дело не только с медициной, но и с законом. Взять хотя бы вас: ваша семья вас любит, заботится о вашем здоровье, а потому и поместила вас к нам. Это в равной степени медицинский и юридический процесс. Лишить человека свободы – серьезный шаг, и его следует скрупулезно расследовать.