Шрифт:
Аврора
Я — это я.
И я расскажу вам одну историю.
Говорят, любому писателю труднее всего дается начало. Я имею в виду первые слова.
Заглавную фразу я подсмотрела в дебютном рассказе младшего брата. И ее простота всегда поражала меня.
Итак, я сделала это.
Должна предупредить, что я не профессиональный
Я пишу все это, не намереваясь опубликовать. Моя цель гораздо более эгоистичная. Я нахожусь сейчас на том этапе жизни, которого все боятся, — наполняю дни прошлым, потому что у меня почти не осталось будущего.
И мне нужно чем-то заняться.
А еще я считаю, что эта история обо мне и моей семье, начавшаяся почти за сто лет до моего рождения, достойна того, чтобы ее рассказать.
Я знаю, что любой может сказать примерно то же самое о своей жизни. Так и есть: жизнь каждого из нас — словно захватывающий роман с большим количеством добрых и злых персонажей. И почти всегда в нем есть место волшебству.
Меня назвали именем принцессы одной известной сказки. Может быть, именно поэтому я всегда верила в чудеса. Повзрослев, я осознала, что сказка — это аллегория всей жизни, того танца, в который мы пускаемся в момент рождения.
И мы не можем остановиться, пока не умрем.
Итак, дорогой читатель я могу обращаться к тебе так, поскольку ты держишь в руках мою книгу, а это значит, что она все-таки нашла аудиторию, — позволь, я расскажу тебе одну историю.
Многие мои герои умерли задолго до того, как я родилась, и я буду очень стараться возродить их к жизни с помощью воображения.
Размышляя над событиями, о которых собираюсь тебе рассказать, — а они дошли до меня через два поколения, — я поняла, что их объединяет одна главная тема. Это, конечно же, любовь и выбор, который мы делаем ради нее.
Многие тут же решат, что я имею в виду любовь между мужчиной и женщиной, — и в принципе будут правы. Но есть и другие формы этого драгоценного чувства. Например, любовь родителя к ребенку. А есть еще одержимость — чувство, которое разрушает и сеет хаос.
Еще одна тема моего повествования — это чай, который мои герои пьют в больших количествах... Но я ухожу от главной темы. Прошу прощения, это свойственно людям, ощущающим тяжесть прожитых лет. Итак, буду двигаться дальше.
Я расскажу эту историю, прерываясь время от времени, когда почувствую необходимость объяснить вам некоторые детали более подробно. Все же это очень запутанный рассказ.
Думаю, я начну ближе к концу, чтобы все еще больше усложнить. Итак, тогда мне было восемь лет, и
Однажды, давным-давно...
1
Залив Дануорли, Западный Корк, Ирландия
У самого края отвесной скалы застыла маленькая фигурка. Сильный ветер с моря развевал длинные, потрясающей красоты, рыжие волосы. Из-под тонкого белого одеяния из хлопка видны только лодыжки и маленькие босые ступни. Напряженные руки раскинуты в стороны, ладони обращены к бушующему серому морю, бледное лицо поднято к небу — она словно предлагала себя в жертву силам природы.
Грания Райан, завороженная этим видением, так похожим на призрак, не могла отвести взгляд. Она была совершенно сбита с толку и никак не могла понять: там, на скалах, живой человек или это лишь игра воображения? На долю секунды девушка зажмурилась и открыла глаза, но фигурка осталась на месте. Грания сделала несколько осторожных шагов вперед.
Приблизившись к загадочному существу, она поняла, что это всего лишь маленькая девочка, а ее белое одеяние — обычная ночная рубашка. Над морем нависли тяжелые грозовые тучи, ливень был неизбежен. Грания почувствовала на щеках удары первых соленых капель. Малышка была беспомощна перед разыгравшейся стихией, и это заставило Гранию идти быстрее.
Ветер все яростнее бил в лицо. Грания остановилась в десяти ярдах от девочки, которая по-прежнему не двигалась. Уже хорошо видны были ее посиневшие крошечные ножки, крепко стоявшие на краю обрыва, в то время как тело, подобно молодой иве, раскачивалось и сгибалось под порывами усиливающегося ветра. Грания подошла еще ближе и в смятении остановилась позади ребенка. Можно было броситься к девочке и схватить ее, но что, если та испугается и обернется? Тогда один неверный шаг — и ужасной трагедии не избежать: малышка сорвется со скалы и разобьется о камни, скрытые под морской пеной в сотне футов внизу.
Грания замерла, отчаянно перебирая варианты спасения ребенка, и почувствовала, что начинает паниковать. Она так и не успела ничего придумать, когда девочка внезапно повернулась и уставилась на нее невидящим взглядом.
Грания инстинктивно протянула к ней руки:
— Я не причиню тебе зла, обещаю. Иди сюда, здесь ты будешь в безопасности.
Но девочка продолжала смотреть на нее, ни на шаг не отступив от обрыва.
— Я отвезу тебя домой. Скажи только куда. Ты ведь можешь разбиться! Пожалуйста, давай я помогу, — умоляла ее Грания.
Она сделала еще один шаг в сторону девочки, и в этот миг малышка словно очнулась ото сна. Ее лицо исказил страх, и, резко повернувшись направо, она побежала по краю скалы и постепенно скрылась из виду.
— А я уже собралась высылать за тобой поисковую экспедицию! Шторм-то разыгрался нешуточный, как я погляжу.
— Мам, мне уже тридцать один. И последние десять лет я провела на Манхэттене, — сухо ответила Грания, входя в кухню и вешая мокрый пиджак на плиту «Рэйберн». — Не нужно волноваться из-за меня! Не забывай, что я уже большая девочка.