Танец в темноте
Шрифт:
– Я уверена, что если будет нужно, ты сможешь дополнительно позаниматься.
– Позаниматься? – переспросила Скарлет, останавливаясь как вкопанная возле двери кабинета английского языка и литературы.
– Все люди так поступают, когда им нужно набрать форму, – подтвердила я.
– Не нужны мне никакие дополнительные занятия! – фыркнула Скарлет. – Я и так с этой Пенни справлюсь, размажу ее, как масло по бутерброду.
Из двери класса выглянула наша преподавательница, мисс Шарлет.
– Прошу вас, не нужно никого размазывать, – сказала она. – Заходите лучше
Я улыбнулась, а Скарлет с тихим стоном закатила глаза.
– Держись! – одними губами прошептала я ей. Увы, сестра была настолько поглощена мыслями о том, как бы ей посрамить Пенни, что все остальное ее не интересовало.
Короче говоря, в тот день Скарлет оставили после уроков, причем трижды. Она попыталась уговорить меня отбыть за нее хотя бы одно из этих наказаний, но отступилась, когда поняла, что я не забыла, чем обернулся для меня такой трюк в прошлом семестре. К счастью, теперь оставление после уроков грозило не поркой или чем-нибудь похуже, а лишь писаниной.
Возвращаясь после уроков в свою комнату, я проходила мимо бывшего кабинета мисс Фокс и увидела стоящую в его открытой двери миссис Найт. Она разговаривала со школьным сторожем, мужчиной средних лет с пышными усами и в комбинезоне.
– Нам действительно необходимо избавиться от всего этого, – сказала миссис Найт, указывая рукой на оставшиеся в кабинете фотографии и чучела собак. – Ужасная пошлятина, согласитесь.
– Выбросить-то их, конечно, можно, – ответил сторож, почесывая в затылке. – Но жалко. Может, лучше продать? Этому… актиквару.
– Антиквару, – машинально поправила его миссис Найт, а я, заглянув в кабинет, остановилась, прислушиваясь к зародившейся во мне, но все еще неясной мысли, и спросила:
– Вы говорите, что здесь после мисс Фокс еще ничего не трогали, мисс?
– А, привет, Айви, – рассеянно откликнулась миссис Найт. – Нет, ничего. Все осталось в точности так, как было.
– Ага, – нахмурилась я. – Но, простите, вот здесь, на столе, лежало чучело чихуа-хуа. – Я указала на все еще виднеющееся на пыльной столешнице пятно. – Я очень хорошо помню эту собаку. У нее в пасти еще торчали ручки.
– Тьфу, мерзость какая! – поморщился сторож.
– Вы ничего здесь не трогали, Гарольд? – удивленно спросила его миссис Найт.
– Да я вообще сюда не заходил… с тех пор, – покачал он головой. – Да и раньше тоже, можно сказать, не бывал. Один раз только, когда нужно было окно починить. И то та прежняя… ну, мисс Фокс, одним словом, все торопила меня. Давай, говорит, шевелись живее, а не то я тебя тростью… Да мне и самому задерживаться здесь не хотелось – уж больно неприятно смотреть на этих дохлых псин. Только и думаешь, как бы поскорее убраться от них куда подальше.
– Возможно, то чучело куда-нибудь переложили, – предположила миссис Найт. – Или полицейские забрали его с собой. Как вещественное доказательство, например.
Я
– Да, очень может быть, – сказала я. – Благодарю вас, мисс.
– Не за что, – все так же машинально ответила она, а потом моргнула. Думаю, только в этот момент наша исполняющая обязанности директора школы вдруг поняла, что запросто болтает со своей ученицей о подобных вещах, и это весьма-таки странно. – Иди и готовься к ужину. Да, а где твоя сестра?
– Оставили после уроков, – ответила я и на секунду почувствовала себя одинокой.
– А, понятно, – кивнула миссис Найт.
И я поспешила прочь, оставив ее размышлять на пару со школьным сторожем о загадочной судьбе чучела чихуа-хуа из кабинета мисс Фокс.
Я шла по коридору, и объяснения миссис Найт насчет того чучела казались мне все более неубедительными. Если чучело чихуа-хуа исчезло, а чучела всех остальных собак на месте, это означает, что кто-то украл его, разве нет? И потом, зачем полицейским инспекторам могло понадобиться именно чучело чихуа-хуа? А теперь главный вопрос: кому вообще могло понадобиться это чучело?
Я вернулась в нашу комнату и принялась терпеливо ждать Скарлет. Попробовала взяться за домашнее задание, но никак не могла собраться с мыслями.
А мысли мои были о том, должна ли я все-все рассказывать своей сестре. Вообще-то предполагается, что сестры, тем более близнецы, должны делиться друг с другом всем, что с ними произошло. Так, собственно, мы и делали…
Точнее, я делала. Пока не узнала, что Скарлет подменила наши контрольные работы, чтобы ее взяли в Руквудскую школу, потому что мои оценки должны были оказаться выше, чем у нее. Узнав об этом поступке, я начала сомневаться, сможем ли мы с сестрой в будущем полностью доверять друг другу.
Я механически рисовала на листе бумаги чертиков, а оторвавшись от своих мыслей, обнаружила, что это вовсе не чертики, а маленькие собачки. Я густо заштриховала их чернилами.
«Пожалуй, я пока не буду ничего говорить Скарлет про чучело, – решила я. – Не стоит волновать ее раньше времени. И про угрозы Пенни промолчу. Быть может, ей самой все это надоест и она оставит меня в покое».
Если честно, на то, что Пенни от меня отцепится, я не надеялась. Всякий раз, когда мы случайно встречались в коридоре, она пыталась меня поддеть, а если была с Этель и Джозефиной, шептала им что-то на ухо, и те, косясь в мою сторону, хохотали.
В нашу комнату сестра вернулась только в половине шестого.
– Ну наконец-то! – воскликнула я, откладывая ручку в сторону.
– Ф-фу! – Скарлет сдула свалившийся ей на глаз локон. – Меня уже тошнит от писанины. Ненавижу, когда меня оставляют после уроков.
– И при этом отлично знаешь один очень простой способ избежать этого, верно?
– Что еще за способ, маленькая мисс Всезнайка? – проворчала Скарлет, швыряя на кровать свою расстегнутую сумку, из которой сразу же вывалилось несколько учебников.