Танец ветра
Шрифт:
Можно было биться об заклад, что работа здесь найдется. Она могла бы устроиться коридорной или официанткой в ресторане. А работа была Нелл необходима.
Но она не могла заставить себя войти и хотя бы поинтересоваться, не требуются ли здесь рабочие руки. Нужно было время. Совсем немного времени, чтобы прийти в себя.
«Ты слишком ветрена, Элен, – сказал бы Ивен Ремингтон. – Слишком ветрена и глупа, чтобы позаботиться о себе. Слава богу, что у тебя есть я».
Услышав в голове звук ненавистного голоса, подрывавшего ее уверенность в себе, Нелл круто повернулась и пошла
Черт побери, она поступит на работу, когда будет готова к этому. А пока что погуляет, поиграет в туристку и присмотрится. Пройдет всю Хай-стрит, потом вернется к машине и объедет весь остров. Ей не придется останавливаться у местного экскурсионного бюро, чтобы купить карту.
Повинуясь интуиции, Нелл надела на плечи рюкзачок и перешла улицу. Она неторопливо брела мимо магазинов местных промыслов и сувенирных лавочек, задерживалась у витрин и бездумно наслаждалась видом красивых вещиц, стоявших на полках. В один прекрасный день она вновь обзаведется собственным домом и обставит его по своему вкусу. В этом доме будет ярко, шумно и весело.
При виде кафе-мороженого она улыбнулась. Тут стояли круглые стеклянные столики и белые металлические стулья. За одним из столиков сидела семья из четырех человек. Люди смеялись и черпали ложечками ярко раскрашенный крем. За стойкой стоял мальчик в белой шапочке и переднике. С ним кокетничала девочка в обрезанных джинсах, не знавшая, какое мороженое выбрать.
Нелл мысленно запомнила эту картину и пошла дальше.
Она остановилась у книжного магазина и вздохнула. В ее доме тоже будет много книг, но не тех редких инкунабул, к которым никто никогда не прикасается. У нее будут старые потертые книги или новые издания в ярких бумажных обложках, полные занимательных историй. Впрочем, это она могла себе позволить и сейчас. Если придется уезжать, один роман в бумажной обложке не слишком обременит ее.
Она оторвалась от витрины, подняла глаза и увидела написанные на стекле готические буквы «Кафе «Бук».
Нелл вошла внутрь, ощутила аромат цветов и специй и услышала звуки арфы и флейты. Волшебная здесь не только гостиница, поняла Нелл, едва переступив порог.
На темно-синих полках теснились книги всех цветов и размеров. Тонкие лучи света, проникавшие сквозь потолок, напоминали о звездах. Кассовый аппарат стоял на старинной дубовой конторке с резными крылатыми феями и полумесяцами.
На высокой табуретке сидела женщина с темными, коротко остриженными волосами и лениво листала книгу. Она подняла взгляд и поправила очки в серебряной оправе.
– Доброе утро. Чем могу служить?
– Если не возражаете, я хотела бы осмотреться.
– На здоровье. Если захотите, чтобы я помогла вам найти что-нибудь, позовите меня.
Продавщица вернулась к своей книге, а Нелл стала разглядывать помещение. У кирпичного камина стояли два больших кресла. Стол украшала старинная лампа с цоколем в виде воздевшей руки женщины, облаченной в длинную мантию. На полках стояли статуэтки из цветного стекла, лежали хрустальные яйца и драконы. Нелл шла по проходу, с одной стороны которого тянулись стеллажи с книгами, с другой – на полках расположились ряды свеч.
В
У широкого окна стояло полдюжины столов из полированного дерева. Напротив находилась стеклянная витрина и стойка с внушительным набором пирожных и сандвичей, а также кастрюля с супом. Цены были высокими, но не чрезмерными. Она подумала, что могла бы съесть тарелку супа и выпить кофе.
Нелл подошла к стойке и услышала голоса, доносившиеся из открытой двери.
– Джейн, это абсурдно и совершенно безответственно.
– Нет. Для Тима это единственная возможность выбраться отсюда. И мы ею воспользуемся.
– Прослушивание пьесы, которую может взять, а может и отвергнуть какой-нибудь крошечный театрик, это не такая уж завидная возможность. Ни у кого из вас не будет работы. Вы не…
– Майя, мы уезжаем. Я говорила тебе, что работаю сегодня до полудня. А уже полдень.
– Ты предупредила меня меньше чем за двадцать четыре часа. Это нечестно.
В низком, красивом голосе женщины звучала досада. Нелл невольно сделала несколько шагов к двери.
– Черт побери, как я смогу держать кафе, если некому будет готовить?
– Ты думаешь только о себе, правда? И даже не хочешь пожелать нам счастливого пути.
– Джейн, я желаю, чтобы случилось чудо. Потому что без этого вам не обойтись… Нет, подожди. Не убегай впопыхах.
Нелл услышала за дверью какое-то движение и отошла в сторону. Но не могла же она заткнуть себе уши.
– Счастья тебе, Джейн. Будь осторожна. О, черт побери… Благословляю тебя, Джейн.
– О’кей. – Кто-то громко высморкался. – Мне очень жаль. Честное слово. Жаль, что я оставляю тебя в беде. Но Тиму это необходимо, а я должна быть с Тимом. Так что… Я буду скучать по тебе, Майя. Я напишу.
Когда плачущая женщина вышла из комнаты и побежала по лестнице, Нелл успела укрыться за книжными полками.
– И все же это нечестно.
Нелл подняла глаза и застыла на месте от восхищения.
Женщина, стоявшая на пороге, была похожа на видение. Более подходящего слова подобрать было нельзя. Цвет ее пышных волос напоминал осеннюю листву. Рыжие и золотые кудри падали на синее платье; обнаженные руки украшали серебряные браслеты. На безукоризненном лице выделялись огромные дымчато-серые глаза, в которых сверкал гнев. Раскосые скулы, полные губы, накрашенные алой помадой. Кожа как… Нелл слышала, что кожу называют алебастровой, но видела такую впервые.
Высокая, стройная, гибкая… В общем, само совершенство.
Нелл обвела взглядом столики, за которыми сидели люди. Неужели они не испытывают священного трепета? Но казалось, никто не замечал ни эту женщину, ни гнев, бурливший в ней, как вода в котле.
Нелл сделала шаг вперед, и серые глаза тут же пригвоздили ее к месту.
– Добрый день. Чем могу служить?
– Я была… я думала… Я бы с удовольствием съела тарелку супа и выпила капучино. Пожалуйста.
Досада, вспыхнувшая в глазах Майи, едва не заставила Нелл вновь отступить за полки.