Танго Мотылька

Серова Марина Сергеевна

– Страшно посмотреть на него не забыла? – улыбнулся мне в ухо Никита.

Я еле удержалась от ответной улыбки.

– Ну, мерзавец! Говоришь, он мой тезка?

– Да, причем полновесный, даже отчества совпадают, странно, что ты о нем не слышал. Потому что если это был не твой странный тезка, тогда это был ты. А я уверена в том, что ты ни за что не позволил бы себе подобную

шутку. Назвать меня «нечто»!!! Нет, ты точно на такое неспособен. Я уверена, что ты не мог так со мной поступить после всего того, что было между нами. Значит, у вас тут завелся еще один Кирьянов. И он очень несдержан на язык.

– Неа… ничего не слышал.

– Очень плохо, потому что с нашей системой ему вполне могут приписать твои заслуги. Или тебе его просчеты.

– Это было бы ужасно. Ты его убьешь, когда найдешь? – кивнул Киря, не сводя с меня своих честных глаз.

– Мы его порвем на британский флаг! – заявил Никита. Я снова тряхнула головой и издала низкий горловой звук.

– Молчу, Холмс.

Киря, внимательно следивший за изменениями на моем лице, горестно вздохнул.

– Скажу спасибо огромное. – Я широко улыбнулась.

– За что? Ты заработала на этом клиенте неприлично большую сумму денег? Нам, обычным ментам, теперь в твою сторону смотреть с завистью и поклонением?

– Лучше.

– Лучше? – Киря смерил меня недоуменным взглядом. – Что может быть лучше?

– Я женюсь. – Ликующе воскликнула я. Боже, какая я великолепная актриса, аж самой не верится. Все то время, что я провела, бесконечно переодеваясь, стоило того, чтобы сейчас увидеть потрясенное лицо Кири. В его глазах маленьким огоньком зажглось понимание, оно медленно разгоралось и росло. Он еще раз внимательно осмотрел меня, оценил мой наряд.

– Холмс, ты это тоже видишь? – прошептал Никита. Судя по голосу, зрелище его радовало.

– Я думал, ты натуралка, – вырвалось у него, и он покраснел.

– Еще какая, – мечтательно выдал Никита, потом ойкнул, поняв, что сказал это вслух, и замолк.

Я гламурно хихикнула.

– Да, Кирьянов… вообще-то я натуралка, как ты изволил выразиться. Не думала, что ты после стольких лет сможешь предположить

такое. – Я мило, обезоруживающе улыбнулась.

– Иванова, я столько лет подозревал, что ты не человек. Тебе не свойственны человеческие ошибки, ты как робот, прущий к цели. Железная барби на прекрасных гусеницах и в пуленепробиваемом белье. И тут вдруг женишься. – Киря в предвкушении потер ладони. – Я всегда подозревал то, что ты свой пацан. Не важно, натуралка ты или нет, но ты не робот, засланный к нам спецслужбами.

Я внутренне грохнулась на стол от смеха. И это мой друг. Интересно, что могут подумать обо мне враги. Железная барби на прекрасных гусеницах… они, наверно, добавили бы мне еще пару противотанковых орудий.

– Чудное описание, Холмс. Думаю, сегодня я попробую поискать твои очаровательные гусенички…

– Я женюсь на мужчине, Кирьянов. И сама до сих пор в шоке, представляешь, парень сказочно богат, безумный романтик, на кухне почти бог, в постели просто дьявол!!! И он согласен все бросить ради семейного счастья и того, чтобы я могла заниматься своим любимым делом.

Минуту Кирьянов недоверчиво смотрел мне в глаза. Сохраняя безоблачно счастливое выражение лица, я наблюдала за тем, как меняется его. Он уже понял, но боялся поверить.

– Боже мой, и я сам лично отправил бедного мальчика в твои когтистые лапки… Они вдвоем меня прикончат… – услышав его потрясенный шепот, я не удержалась.

Небольшой кабинет огласил хохот излишне элегантной лошади. А в моем многострадальном ухе звенел заразительный смех Никиты.

– Они, это моя мать и его жена, Холмс.

Мой смех почти резко оборвался.

– Черт, – вырвалось у меня. Киря вскинул голову и всмотрелся в меня своим хищным следовательским взглядом.

– Не переживай, он выживет. Но тебе в следующий раз достанется… – тихо произнес Никита, пытаясь меня утешить.

И я об этом же подумала. Если я «барби на гусеницах», то Киря – это бронетанко-вертолет. И чувство юмора у него острое и чугунное.

Была не была, ведь я самый крутой детектив… ну, дальше вы уже слышали.