Танго нуэво
Шрифт:
– Хм. Закономерное желание, – сеньор Пенья задумчиво кивнул. – Вы не против, если я съезжу с вами, тан Риалон? Полагаю, это интересная история, а мне надо откуда-то черпать вдохновение…
Амадо и не подумал возражать.
– Почту за честь, сеньор Пенья.
Сеньор поглядел на супругу, которая одарила Амадо чуточку более благосклонным взглядом.
– Дорогая, ты не прикажешь подать мобиль? Я пока побеседую с одним человеком…
Амадо поцеловал сеньоре руку и поблагодарил за кофе. Посмотрим,
– Бабушка, ты уверена, что папа разрешит? И мама?
Сомневалась Мерседес не просто так. Родители были решительно против ее занятия любимым делом.
Ладно – копаться в украшениях. Или заказывать браслеты и колье по собственному рисунку.
Но гранить камни? Гнуть золотую проволоку? Сутками корпеть над оправой?
Это – не женское дело! И вообще… разве может девушка чего-то добиться в такой сложной профессии? Нет-нет, Мерседес, можешь даже и не рассчитывать.
Вот Мерседес Вирджиния и не рассчитывала.
Идана Мерседес Веласкес улыбнулась внучке и погладила ее по гладким черным локонам. Чернильным, ночным, словно темнота по плечам разлилась.
– Я с ними поговорю. И в ученицы тебя возьмут. Обещаю. Рисовать ты умеешь, я знаю. А дальше… захочешь – научишься.
– Конечно, захочу, бабушка.
– Тогда поехали. Я познакомлю тебя со своим старым другом, а уж что он решит, то и будет.
Мерседес кивнула.
– Хорошо, бабушка.
– Одевайся. Едем.
– А мама с папой скоро приедут?
Идана Мерседес только вздохнула. И еще раз возблагодарила судьбу и полицейских. Первую – за везение, вторых – за деликатность. Дети пока ни о чем не подозревают. И пусть так остается… хотя бы ненадолго. Хотя бы на пять дней… пусть пока побудут детьми.
– Нет, милая. Они задержатся.
– Бабушка, а ты мне дашь в следующий раз с ними поговорить?
– Конечно, детка.
И куда деваться от взгляда этих больших детских глаз?
Некуда. Разве что отправить внучку надевать шляпку – и резко смахнуть слезинку в уголке глаза.
Она не будет плакать! И не умрет! Еще вчера она готова была расстаться с жизнью, но уже не сегодня! О, нет! Ее сына убили, ее невестку подставили, и хорошо хоть пощадили внуков! Идана очень хотела узнать, кто это сделал.
А потом… А вот пото-ом…
Она многообещающе улыбалась. Когда-то, в юности, отец учил маленькую Идану защищать себя. И кинжалом она владела неплохо. Так что…
Рука – не дрогнет. Ни на секунду.
Она еще поквитается с негодяями за смерть любимого сына.
М-да.
К этому человеку Амадо не сунулся бы. Лично он – никогда. Разве что начальство прикажет и еще отматерит. И увольнением пригрозит.
Но может, лучше бы уволиться? Самому. Сразу.
Херардо Диас Мальдонадо.
Разумеется, тан. Разумеется, ювелир. Но эксцентричный, умный, принятый при дворе, личный друг покойного короля, мастер, который создает шедевры, и этими шедеврами и покойная королева не брезговала. И из других стран за ним приезжали, пытались его переманить.
Но Мальдонадо оставался верен Астилии.
Его украшения были произведениями искусства. А вот его поведение… пожалуй, поведение тоже было своего рода легендой. Матерной.
Если и было что-то… даже убийство – и то было. И не одно. Маэстро Мальдонадо дрался на дуэли в среднем раз в два месяца. Потом, с возрастом – почаще. Видимо, старался доказать всем, что молод.
Гонки по городу на мобилях. Любовницы – из тех, что уже совершеннолетние, но Мальдонадо они во внучки годились.
Оскорбление общественной нравственности?
Да она, та самая нравственность, от Мальдонадо уж лет двадцать как валялась в глубокой коме. С тех пор, как творец и художник уселся афедроном, простите, в несколько тазиков с краской по очереди, а потом встал и пошел так по городу.
Сверкая крашеным… всем.
Хотя самое интересное у него было закономерно прикрыто. Кстати – именно фиговым листочком. Но не рассчитывая на биологию, творец его сделал сам. Из золота. И отполировал. Чтобы блестело, значит…
А чего стоит его завис на фонаре? Не в голом, для разнообразия, виде. Но зато с воплями о свободе, равенстве и братстве… с обезьянами, что ли?
Про всякие мелочи, типа попоек, дебошей и купаний в голом виде и упоминать как-то скучно. Подумаешь… рутина.
Полицейские вешались.
А Мальдонадо, распоясавшись вконец, мог и их вовлечь в свои забавы.
Не убивал, но и так приятного мало. Если тебя яйцами закидают, или в море макнут, или совершенно случайно натравят медведя…
Откуда мишка?.. А вот! Благодарные поклонники и клиенты! Привезли Мальдонадо и подарили! Хомячок их, понимаешь, не устроил… размер, наверное, не тот! А вот медведь – дело другое! Медведь творцу как раз по размерчику!
– Боишься? – подметил состояние Амадо сеньор Пенья.
– Резонно опасаюсь, – отрезал мужчина.
– Это правильно. Как отец? Как Тони?
– Пока в Лассара, – Амадо отвечал вполне спокойно. Знал, что спрашивают не «для галочки» или чтобы причинить зло. Просто сеньор Пенья дружил с Риалонами вот уже лет пятнадцать. И с Лассара тоже. И такое бывает.
– Не родила она еще?
– Нет. Но надеюсь, все будет благополучно.
Зла Антонии Амадо тоже не желал. Не любил уже – перегорело. Отболело, прошло, когда он увидел, как Антония смотрит на его отца. Можно попробовать ее отбить… и нельзя.