Танго нуэво
Шрифт:
Наталия хоть и была ее бабушкой, но общалась с внучкой раз в год, и то кое-как. Придет, посмотрит, уйдет. Ласку и любовь Мерседес получала от Веласкесов, к ним и тянулась. Хотя когда при тебе такое устраивают…
Все равно проблемы будут. И кошмары, наверное, будут. А может, и нет. Пройдет, да и забудется, заслонится новыми впечатлениями.
– Хорошо, – решил не добавлять девушкам негатива Вальдес. – Сеньорита Веласкес, сеньорита Наранхо – сейчас приедет полиция, и я отправлю вас домой. С сопровождением. Нет-нет, не переживайте,
– Спасибо, тан Вальдес, – в один голос сказали девушки. – А Фи?
Серхио хмыкнул.
Кажется, девушки решительно подружились. Если они сейчас спрашивают не о своих проблемах, а о подруге. Это хорошо. Говорят, женской дружбы не бывает?
Вранье! Еще как бывает, особенно если девушки не делят ни мужчин, ни деньги. А здесь и сейчас они ничего не делят. Хорошо бы так и дальше было…
Серхио стянул с кресла накидку и прикрыл труп. А потом не удержался.
– Ритана Ксарес…
– Можно просто Феола.
– Феола, а что у вас за магия?
– Я огневичка. Немного.
– Понятно…
Серхио очень хотелось покопаться в шкафах и бумагах покойной. Ну просто очень-очень. Но пришлось удержаться. Потерпит он до приезда полиции, немного уже осталось. А пока можно и светскую беседу.
– Сегодня отличная погода, не правда ли?
Отличная погода стояла и в Лассара, Тони полусидела-полулежала в кресле на лужайке, неподалеку носились и от души визжали дети. Эрнесто устроился рядом так, чтобы касаться руки супруги. И с улыбкой оглядывал Лассара.
Да, когда-то здесь было совсем не так. Разруха, запустение, одиночество.
А сейчас?
Сейчас это – дом. Живой, уютный теплый… и он сам помог ему таким стать.
Пришлец? Примак?
Может, еще поглупее какие слова подберете? Эрнесто ни на секунду себя таким не считал. Он просто стал одним из Лассара, и это отлично. Это и его дом. И его жена, дети… ему здесь хорошо и уютно. И старый замок отлично принял некроманта.
Фамилию Риалонов будет продолжать Амадо, а Эрнесто ни о чем не жалел. А еще, в отличие от многих, он понимал, что счастье – это тоже работа. Вот как у садовника.
Есть у тебя яблоня, и яблоки она дает шикарные. Но ведь за ней ухаживать надо! Поливать, окучивать, или что там с деревьями делают? В этом Риалон не разбирался, но точно знал, само по себе ничего не делается. Если ты соизволяешь, в лучшем случае, пару раз в год эту яблоню полить – не жди хорошего урожая.
Вот и с любовью так же.
Надо каждый день вкладывать и вкладывать тепло, чувства, отношение… да, надо и красивые слова говорить, но надо же и дела делать! Эрнесто не уставал повторять жене, что любит ее. И в то же время – он оплачивал ремонт Лассара, он разговаривал с рабочими, он…
Тони только обстановку комнат продумывала.
А
Она уже ребенка ждала, ей вредно было волноваться, поэтому жена оставалась в столице, под тщательным присмотром, а он мотался между столицей и Лассара. И до рождения ребенка, и полтора года потом…
И ведь справился!
И принял, полюбил Лассара. А эта земля приняла его. Так что – все было сделано не зря.
Под рукой шевельнулись тонкие пальчики супруги. Сейчас они отекли из-за беременности, но Эрнесто это не смущало. Жену он любил, и продолжал бы любить, даже обмажься она грязью. По уши.
– Что-то не так, солнышко?
Тони посмотрела на мужа. Подумала пару минут, прикусила губу.
– Не знаю. Понимаешь, вроде бы все хорошо, а предчувствие у меня такое… не слишком приятное. Словно где-то гроза будет.
– Не у нас?
– Вроде бы нет.
– Попробуй подумать о себе… нет?
– Нет.
– О ребенке?
– Тоже все в порядке.
– Тогда… Долорес, сеньор Хуан, Шальвейн, Паула, дети, племянники… Амадо, Альба…
Тони сдвинула брови.
– Да… мне кажется – да.
– Вальдес?
– Тоже.
– Столица? Твой магазин?
Тони развела руками, показывая, что не знает. Вроде бы и оно, но… нет точных определений. Просто – предчувствие. То, которым не пренебрегают некроманты.
– Я телефонирую сыну. И Вальдесу тоже.
Тони чуточку расслабилась.
– Спасибо, родной мой. Может, ты…
Эрнесто сдвинул брови.
– Я. Никуда. Не. Поеду.
Сказано было настолько категорично, что Тони не решилась настаивать дальше. Она тоже своего супруга изучила за эти годы. Здесь и сейчас – она и дети для него самое важное. А мир пусть спасает кто-то другой. Авось, справятся.
А если нет… значит, и он бы не справился.
– Ладно. Тогда после родов поедем.
– Через два месяца после родов.
– Да, конечно. А пока… пожалуйста, телефонируй им? Чтобы я не волновалась? Сейчас, когда ты это предложил, мне все же стало полегче.
– Обещаю, – кивнул Эрнесто. – Вечером, чтобы наверняка.
Тони откинулась в шезлонге. Да, пожалуй, так будет лучше. Спокойнее, точно. Сейчас она не боец, да и Эрнесто тоже, слишком он будет за нее волноваться.
И почему все случается так не вовремя? Что бы стоило этим проблемам подождать до родов?
– Что?! Но – как?!
Куда уж тут сохранить в тайне вылазку? Когда Мерседес едва на ногах стояла?
Треси – та оказалась покрепче, Феола и вообще принимала смерть как естественное течение жизни.
А вот для Мерседес это оказалось серьезным шоком.
Очень серьезным…
Она всю обратную дорогу прорыдала на плече у Треси. Да и можно понять девушку. Узнать такое о своих родителях, увидеть самоубийство своей бабушки… пусть паршивой, между нами-то говоря! Но родственница же!