Танго нуэво
Шрифт:
– Еще как виновата. Я поговорил со знакомым… мне кое-кто должен в участке. Шепчут, что у нее тайник нашли, со взрывчаткой.
– Ой! – ахнула Мерседес. Обе ахнули.
– Вот видишь, вы и ни при чем получаетесь. Не вы же ей эту гадость принесли? Вот… пришел полицейский, начал с ней беседовать, нервы просто не выдержали. А то, что вы оказались рядом – это неудачное совпадение.
Кто бы сомневался, Мерседес позволила себя уговорить. Да и почему нет? Она ведь действительно ни в чем не виновата. А когда узнаешь, что
Попало.
Хотя и за другое.
– Мерче, почему ты не говорила ничего о своих подругах?
– Я боялась, что вы их не одобрите, – честно созналась девушка. – Мама бы не одобрила точно…
– Твоя мама пока болеет. А когда выздоровеет, ей придется смириться с тем, что у тебя есть и своя жизнь. Нормальная, – припечатала Идана. И сверкнула глазами на мужа. Мол, только скажи хоть слово! Пригрызу! – С занятиями у мастера Агирре, с подругами… Треси очень милая девочка, жаль, со второй подругой я пока не знакома.
– Фи замечательная! И она мне вот что подарила! – похвасталась жемчугом Мерседес.
– Детка, но это же дорого! – Идана Мерседес могла оценить красоту черных жемчужин. И их стоимость тоже.
– Фи сказала, что у них в Колониях это почти ничего не стоит. Правда…
– Верю. Видимо, у нее не бедная семья, – кивнул Гонсало.
– Да. У родителей своя плантация, а Феола будущий маг. Огня.
Веласкесы окончательно расслабились. Хорошая аттестация.
Плантатор.
Это же не просто так сидеть, руки на пузе. Это почти что купец. Тут же надо и товар вырастить, и переработать, и сбыть, и закупить что потребное… если люди зарабатывают таким образом, с ними можно и нужно иметь дело. Считай, свои.
– Я буду рада, если ты как-нибудь пригласишь к нам своих подруг, – улыбнулась бабушка. – И надо подумать, к чему есть склонность у мальчиков. Может, их тоже поводить пока в школу? После коронации?
Мерседес кивнула.
– Им будет интересно. Наверняка.
Медленно, камень за камнем, падала стена, отделяющая весь мир от Мерседес Вирджинии Веласкес.
Кофе…
Вот где счастье-то! И заодно дар богов – людям! Неважно каких, важно, что боги были явно добрыми и хорошими.
Амадо сделал глоток из чашки, даже глаза закрыл от вкуса и приятности ощущений. Чего не отнять у их приходящей кухарки – кофе она варила вдохновенно. Жаль, пока нанять ее на постоянной основе не получалось. Так что она приходила, готовила, а уж разогревать приходилось или самим хозяевам, или служанке, если попросить.
Альбу это очень огорчало.
Ох, легка на помине. Амадо оценил внешний вид супруги, которая воздвиглась на пороге столовой. Не повезло. Молний не хватает, а остальное все есть. И распущенные волосы по плечам, словно змеи, и сверкающие гневом глаза…
– Риалон! Ты опять?!.
Амадо сделал еще глоток кофе. Опять – что? Хотя ему сейчас и так
– Я ночей не сплю, а ты…
Особенно Амадо не вслушивался. Честно говоря, слова супруги у него уже давно шли, как фоновый шум. А уж сегодня…
После вчерашних откровений он так и не проспался. И зверски устал, пока добрался от монастыря до Римата. И сильно-сильно жалел, что нельзя телефонировать тому же Шальвейну, посоветоваться.
Он бы с радостью. Но…
Но!
Попросить о помощи можно, но ведь надо предоставить ВСЮ информацию, которая есть на данный момент. И как тут расскажешь про Веласкесов? Про то, что Вирджиния – незаконная королевская дочь? Словами?
Это-то запросто. Но ведь все звонки идут через телефонную станцию, и сидят там симпатичные девушки-телефонистки, с бо-ольшими… нет, не тем, о чем вы подумали. А с большими ушками и длинными язычками. Вот.
То есть любая тайна останется ей очень и очень недолго.
Если сказать про тех же мединцев, как это сделал Серхио… это не так интересно. Пятнадцать лет назад… для девушек-красавиц это почти доисторические времена. А вот про королевскую семью… да медом, что ли, людям она намазана?
Хлебом некоторых не корми, дай посудачить о знаменитостях. А если еще удастся раскопать что-нибудь вот этакое, горяченькое… да что там! Амадо свято был уверен, что половина телефонных барышень находится на содержании у газетчиков. Вот что хотите с ним делайте…
Дешево, сердито – и гоняться за сенсациями не надо, сиди да и слушай.
Оставалось только перебирать карточки и думать, думать, думать…
Не про Альбу. И вот это супругу никак не устроило.
– Ты уже взял отпуск на работе?
– Нет. А зачем?
– Я тебе уже говорила! – топнула ногой Альба. – Ты обязан пойти со мной на похороны! И на коронацию! Весь город будет гулять…
– Вот чтобы он гулял спокойно, кто-то должен и работать, – вздохнул Амадо, уже предчувствуя дальнейшее. И не ошибся.
– Я словно вдова! Без мужа живу! Тебя никогда нет!!! Тебя нигде нет!!! ТЫ!!!
Истерика набирала обороты так, что не помогал даже кофе. Амадо плюнул на все, да и вышел из-за стола.
– СТОЙ!!! – взвыла Альба. – Мы еще не договорили!
Мужчина развернулся. Может, еще вчера он бы потерпел. Может, что-то еще…
– Альба, если тебя что-то не устраивает – можем развестись. А с меня довольно!
Вышел и дверью хлопнул.
Альба осталась стоять посреди кухни. А потом взвыла, швырнула в стенку кофейник – и помчалась в спальню.
Поедет она к маме и папе! Пожалуется…
Ночь у Серхио выдалась хорошая. И выспался он преотлично, даром что в храме. А вот утро…
Это легко спланировать, что пока Феола поживет у Веласкесов. А осуществить? Если у них на этот счет может быть свое мнение?