Танго после

Зорская Анна

– Да, бабы даже самые умные, всё-таки с прибамбасом. Такие деньги платить и за что? Мыслишка у неё мозг клюёт…

Ольга была самым ценным сотрудником института. Очень талантлива, а трудолюбия на пятерых хватит. Но её не любили, холодная, друзей не было, подруг тем более. У неё было прозвище Айсберг, если что-то было не так, могла наехать на любого. Её побаивались, старались не связываться, язык слишком острый.

Единственным другом был Сергей. Они дружили с детства, были неразлучны. С ним она была другой, они понимали друг друга без слов. В то,

что секретарша «перепутала» е-мейл никто, конечно, не поверил. Та поняла, что сделала глупость, но было поздно. Мало того, что директор наорал, так и Ольга теперь вряд ли ей это простит. Но так хотелось сделать подлянку этой стерве.

___________________________________________________________________

Ольга жила с бабушкой, у них был загородный дом в Репино, оставшийся от прадеда. По современным меркам небольшой, старинный, таких осталось в пригороде совсем немного, не шикарный, но уютный, с огромным полу запущенным садом. Ольга его очень любила, она выросла в этом доме, сад обожала. Каждое дерево, скамейка, качели – всё было связано с воспоминаниями детства. Родители Ольги погибли в экспедиции на Урале, когда ей был всего годик, а когда исполнилось четыре, умер и дедушка.

Она хорошо помнила тот день. Дедушка уехал и почему-то не попрощался с ней, не прижал к груди, не поцеловал, не назвал своей Незабудочкой. Ольга рисовала в детской, не видела, как он уезжал, выскочила на крыльцо, когда услышала шум отъезжающей машины. Она на него обиделась, села в угол, скрестила руки на груди, опустила голову и нахмурилась, она всегда так делала, когда обижалась. А бабушка почему-то не подошла к ней, не стала утешать и гладить по голове как обычно. Сидела на стуле возле стола, застывшая. Когда Ольге надоело дуться, и она подошла к бабушке, та её не увидела. Глаза смотрели мимо. Ольге стало страшно, она громко расплакалась: они её не любят, дедушка уехал, не попрощался, бабушка на неё не смотрит. Она ведь ничего плохого не сделала. Плач ребёнка вывел женщину из ступора.

– Вот мы и одни, Олюшка.

Слёзы полились у неё из глаз. Ольге стало жалко бабушку, она впервые видела, как та плачет и заревела ещё сильнее.

___________________________________________________________________

У них ещё была квартира в центре Петербурга, прямо за Казанским собором, туда они переехали, когда Ольга стала ходить в танцевальный класс. Ей было пять. Школа не за горами, пора девочку приучать к городу. Но в загородный дом приезжали каждые выходные, благо недалеко на электричке.

Бабушка Зинаида Леонардовна была на половину итальянкой. Её дед Антонио Баньонелли с молодой женой приехали посмотреть далёкую холодную страну, да так и остались в России.

Их сын Леонард стал одним из первых российских топографов. Изъездил всю страну с экспедициями. Дома говорили только по-итальянски, чтобы сохранить родной язык. Сын Зинаиды Леонардовны вместе с невесткой погибли в экспедиции, тоже выбрали профессию не для домоседов. Но сама она любила город, для неё дворцы и мосты были милее гор и рек.

Ольга с младенчества

слушала, как бабушка рассказывала ей про Италию, которую сама знала только по книгам, да воспоминаниям родных. Зинаида Леонардовна была влюблена в Италию, и Ольга, конечно, тоже не могла не влюбиться. Бабушка была замечательной рассказчицей. Италия казалась Ольге сказочной страной, где живёт сама красота, где добрые благородные мужчины и великолепные женщины. Ольга бредила Италией. Бабушка с детства подсадила её на Италию как на наркотик. Тем более, тогда мир не был так открыт, как сейчас, Интернета не было, и ребёнок питался бабушкиными сказками. Если у Ольги и была мечта – то, это Италия.

Они с бабушкой часто гуляли по городу. Ольга знала Петербург и каждый уголок в нём как свои пять пальцев. Знала всё про каждый дворец и каждый мост, каждый парк и каждый памятник.

– Смотри, Олюшка, это построил великий итальянец, – говорила она, показывая на очередную петербургскую достопримечательность. Зинаида Леонардовна очень гордилась своими итальянскими корнями.

___________________________________________________________________

В их загородном доме не самом богатом, но и не бедном, уютно и спокойно, кругом книги, какое-то несметное количество, кажется это они здесь хозяева, а людей пустили пожить только из милости. Много старинных вещей, некоторые привезены из экспедиций.

– Всё-таки едешь?

– Да. Еду. Он согласился. Идея-то была его. Видимо, стало любопытно, что там наклепала русская дурочка.

– Почему дурочка?

– Потому, что для него все женщины – дуры. А тут ещё и русская. Говорят, он бабник-женоненавистник. Два в одном флаконе. – На лице промелькнула её фирменная не то полуулыбка, не то, полу усмешка, за которую её так ненавидели женщины и боялись мужчины.

– Ты уверена, что тебе это нужно?

Ольга подошла к бабушке сзади, обняла и поцеловала в седую голову. Как она её любит! Бабушка совсем старая стала, болеет часто. У Ольги сжалось сердце.

– Ты же знаешь, что нужно.

Бабушка взяла Ольгину руку и прижала к лицу.

– Знаю, но будь осторожна, береги себя. А Серёжка-то едет? – спохватилась она.

– Что ты спрашиваешь? Конечно, – и улыбнулась широкой открытой улыбкой. Зинаида Леонардовна немного успокоилась. Сергей – Ольгин ангел-хранитель и рыцарь в одном лице. Таких благородных и добрых не бывает, он единственный.

___________________________________________________________________

Такси попало в пробку. Чёрт возьми, нигде не проехать, ремонт на ремонте, какие же идиоты там сидят. Ольга терпеть не могла чиновников, дармоеды. Свести бы их всех на один остров, сбрасывать деньги мешками с вертолёта, пусть там жируют, только бы ничего не делали, не руководили, никуда не совали свои носы. Представляю, как бы страна расцвела. Она улыбнулась, представив, как чиновники ловят деньги, дерутся, ругаются, пытаются вырвать мешки друг у друга. Картинка была сочная.