Танго теней
Шрифт:
– Что-то многовато вас, Пика! Договаривались не больше двадцати морд с каждой стороны на этой «стрелке»…
– Да и вас тоже не двадцать рыл, Кабан!
– Оскалился собеседник, и оглянулся на своих «быков».
– А братва эта… Так… На всякой случай… Сам знаешь что привезли… Так что считай, что это охрана груза…
Кабан еще раз оценивающе окинул взглядом стоявших с оружием наизготовку уральцев, и проговорил:
– Проблем не будет, братэла? За этой «стрелкой» все московское «общество» следит!..
– Не
– Ну что, Пика? Если все тип-топ, тогда вызываем наших паханов? Пусть свои дела решают!
– Давай! Раньше сядешь - раньше выйдешь!..
– Согласился бандит.
– А то с дороги жрать охота!..
Словно по команде они обернулись, и подали знаки своим боссам, сидевшим до этого времени каждый в своем автомобиле, и повернули головы обратно, подозрительно всматриваясь в противника, в любую секунду ожидая подвоха с его стороны…
Воровские боссы подошли в сопровождении еще одного бойца…
– Здравствуй Дядя Ваня!
– Проговорил Ворон.
– Здравствуй дорогой! Давно не виделись!
Он протянул ладонь для рукопожатия довольно пожилому, лет около семидесяти, человеку в шикарном костюме, никак не гармонировавшему с худым обветренным морщинистым лицом и тонкими, сухими кистями рук, которые сплошь были разукрашены воровскими наколками…
– Да уж, давненько!
– Ответил Дядя Ваня сиплым голосом толи заядлого курильщика, толи туберкулезника.
– С Читинской пересылки!.. Двенадцать лет прошло! Ты, Ворон, с того времени уже и «законником» стал…
– Тебе за рекомендацию спасибо, Дядя Ваня…
Пожилой вор посмотрел по сторонам:
– Не много бойцов с собой взял, Ворон? Или чего опасаешься?
– Береженого - Бог бережет, как говорится, а не береженого - конвой стережет!..
– Ответил Ворон, и посмотрел на Кабана.
– Скажи братве, чтобы пушки попрятали - мы сюда не воевать приехали, а дела делать!
Кабан кивнул, поднял руку, и подал какой-то знак…
– Ну, вот и ладно… - Проговорил Дядя Ваня, и взглянул на своего «бригадира».
Большего не понадобилось - Пика «просигналил» своим бойцами, и оружие исчезло…
– Ну, что, Ворон? Ты сам сказал, что надо дело делать…
Московский пахан кивнул, и тут же его тон стал деловым и очень серьезным:
– Товар с вами, Дядя Ваня?
Уральский вор обернулся к своему второму спутнику, и протянул руку. И в ту же секунду в ней оказался небольшой кожаный дипломат:
– «Стекляшки» все один к одному, Ворон… 720 карат из уральского общака, как и обещал… На хорошее дело… Так и передай тому, кому они предназначены… И пусть своих «обязанностей» перед нами не забывает… - Старый уральский вор протянул дипломат.
– Проверять будешь?
Московский вор деланно поморщился:
– Обидеть недоверием такого авторитетного вора как вы, Дядя Ваня?!! Да пусть мне лучше
Уральский вор прищурился, посмотрел оценивающе на своего «сотоварища», и в его голосе прорезался металл:
– Все, Ворон! Я товар передал, ты его принял!.. Пора разбегаться!
Московский пахан только посуровел немного взглядом, и кивнул головой:
– Разбегаемся, Дядя Ваня!..
Воры, не торопясь, пошли к своим машинам, а на пятачке опять остались стоять лицом к лицу Кабан и Пика, дожидаться пока их «авторитеты» будут в безопасности…
– Ну, че, братэла?
– Оскалился уральский «бригадир».
– Все будет тихо? Отвалим по-мирному, по-тихому?
– Пахан товар принял, дело сделано… - Ответил Кабан смело взглянув в глаза уральского «бригадира».
– И мне здесь мясня не нужна…
– Ну, тогда… Бывай здоров, бродяга!..
Они одновременно повернулись друг к другу спинами и успели сделать не больше десяти шагов, каждый в свою сторону, когда…
– Б-бах!
– Разорвал тишину одиночный выстрел… …Кабан резко присел, и в полуприсяде обернулся на 180 градусов, вставая на одно колено. В его руке уже поблескивал вороненой сталью мощный армейский АПС…
Обернулся и увидел, как светлом костюме уральского вора Дядя Вани, на его левой лопатке, расцвел большой алый цветок, и он, как в замедленной съемке, стал падать на землю лицом вперед…
– Падла!
– Дико проорал Пика.
– Мочи сук, братва!
Он резко развернувшись в сторону москвичей, выдернул из-за пояса брюк два ПМа, и просто вот так, не прицеливаясь, от бедра, «по-македонски», выстрелил обе обоймы:
– Ба-ба-ба-ба-ба-ба-ба-бах!..
– А-а-а!
– Дико заверещал первый раненный в стане москвичей…
Вот тут-то и началось настоящее побоище…
Стреляли все, у кого было оружие, а оно было у каждого…
– Бах-бах-бах!
– Лаяли пистолеты.
– Та-та-та-та-та-та-та!
– Захлебывались длинными очередями автоматы…
А Кабан…
Видимо он и самом деле был счастливчиком…
Он, как и его «коллега» Пика, находился на пятачке между двух огней, и ему пришлось пятиться, уподобившись раку, назад, отстреливаясь…
Метр, другой, пять метров…
Вдруг он увидел, как Пику опрокинула на спину автоматная очередь, и…
Видимо его счастьем было боевое армейское прошлое в разведбате ВДВ… Каким-то необъяснимым чутьем он понял, что его прямо сейчас подстрелят, и прыгнул в сторону, сделав кувырок через голову и плечо…
– Ду-ду-ду-ду-ду-ду!..
Этот басовитый голос ПКМа Сергей никогда, и ни за что не спутал бы ни каким другим оружием, потому что два года был штатным пулеметчиком, и как никто другой знал возможности этого грозного оружия…
– В-ва-ва-вау-у!
– Взвыли мартовскими котами пули, поднимая фонтаны пыли там, где только что находился Кабан.