Танния
Шрифт:
Вдруг появились звуки, запахи, голоса. Случилось чудо! Наконец-то, почувствовала свое тело, сжала еще сильнее веки, так как меня буквально ослепило.
Я лежала на чем-то теплом. Приподняв руку, прикрыла ей глаза, осторожно их открыла и ахнула…..
— Мать моя женщина! Тот свет! Или не тот?! Ну уж точно не наш!
На небе светило два солнца, причем одно было ярко-оранжевого цвета, а другое белое. На голубом небе они располагались друг против друга. Вокруг был ярко-оранжевый песок и такие же скалы или горы, я не поняла. То, на чем я лежала, оказался все тот же песок, который приятно грел мне спину. Вокруг бегали люди и что-то кричали. Я попыталась сесть,
— Я же предупреждала тебя, как можно было осуждать богов! Чуть удар не хватил! И поделом тебе будет, если они не примут твой дар, Танния!
— Как так можно? — не унималась она. — Верховный жрец выбрал нас, чтобы мы могли поделиться своей силой с нашей праматерью. А ты имела наглость усомниться в своем истинном предназначении!
Я отвернулась от нее, как от надоедливой мухи, совершенно ничего не понимая, стала оглядываться дальше.
Чуть вдалеке, на песке, сидел старый дед. На его длинном халате были непонятные иероглифы на рукавах, груди и подоле. Он глядел на меня прищуренными глазами и курил трубку. Мое внимание привлек дым, что он выпускал каждый раз, который не рассеивался, уходя вверх, как положено по законам физики, а как бы стелился по земле в моем направлении. Я машинально поджала ноги, при этом смотря на деда, который усмехнулся, крякнул по-стариковски, и стал убирать свою трубку за пазуху. Затем, окончательно потеряв ко мне интерес, и вовсе встал, и пошел по направлению бегающих туда-сюда людей.
Взгляд мой опустился на мои поджатые ноги, которые оказались ну совершенно не мои! Если при жизни я обладала маленьким ростом сто пятьдесят пять сантиметров, и соответственно маленьким размером ноги — 35, то сейчас я смотрела на 38–39 размер, с нарисованными иероглифами, начинающимися от большого пальца и уходящими вверх по ноге под оранжевые штаны, которые были на мне. Оглядывая себя, я также обнаружила, что поверх штанов на мне еще и длинное платье, такого же оранжевого цвета, с длинным рукавом с разрезами до бедра. В общем, как и на девушке, что причитала рядом. Ощупав голову, обнаружила волосы, туго скрученные в высокий пучок и спрятанные под платок, обернутый несколько раз вокруг головы.
— Да…. зеркало бы сюда не помешало, — пробубнила я.
— Зачем зеркало? — спросила меня вдруг замолчавшая девушка.
— Видно боги тебя как следует шандарахнули, раз ты решила привести себя в порядок. Раньше и не заставить было, — продолжила она.
— Ты кто? — спросила я изумленную незнакомку.
— Как кто? — вытаращила она на меня глаза.
— Я твоя лучшая подруга — Мара. Мы с тобой вместе воспитывались в лучшем закрытом пансионе для будущих жриц. Мы вместе решили отказаться от всего мирского и посвятить себя служению богам.
— Во — как! — подумала я.
— Ну уж, дудки! Мне в той жизни ничего "не обрыбилось". Так еще и здесь?!
— Надо что-то делать! — решила я.
И, глядя в ошарашенные глаза своей новой знакомой, спросила:
— И чего дальше делать?
— Как чего? Собираться в путь, мы и так задержались из-за тебя! Боги послали на нас молнии средь белого дня, одна из которых тебя вырубила на час. Да видимо так сильно, что ты меня не узнаешь! Тебе что, совсем память отшибло?
Я подумала, что не стоит все рассказывать бедной девушке, потерявшей из-за меня свою подругу. Хотя я здесь как бы и не виновата, вроде. Но законов здешних
— Так, Мара! Давай мы сейчас успокоимся. Меня видимо действительно здорово шандарахнуло. Сейчас я понемногу прихожу в себя и мне нужна твоя помощь. А Боги меня не оставят и помогут, с твоей помощью, — сказала я ей.
— О, Танния! Конечно, я помогу тебе все вспомнить, и Боги нас не оставят, — воскликнула она.
— А сейчас давай, поднимайся. Нам надо продолжать свой путь. А уж по приезду в Храм Света верховные жрицы решат твою судьбу.
И правда, бедуины, бегающие вокруг, уже построили свой караван из животных, похожих на наших верблюдов. Только у них была длинная белая шерсть и длинный хвост такого же цвета.
Нам были отведены два таких животных, только на спинах были ярко оранжевые накидки с иероглифами. Как я поняла — для будущих жриц. Забравшись верхом на них, мы двинулись в путь.
Глава 3. Храм Света
Пока мы ехали, у меня было время оглядеться и подумать.
Как я поняла, устройство этого мира было похоже на наше. Планета, на которой я оказалась, имела два светила и два спутника, типа нашей Луны.
Когда-то она была цветущей, но, после катаклизма, одна ее сторона превратилась в пустыню. Красивую, но безжизненную. Весь народ жил на другой стороне, где были реки, озера, моря и растительность.
Жрецы собирали одаренных детей по всей планете и воспитывали их в закрытых пансионах, для дальнейшего служения и спасения этого мира. Дар этих детей мог питать и поддерживать жизнь на планете. Но таких детей рождалось все меньше и меньше. Их берегли, холили и лелеяли, учили развивать свой дар. У каждого такого ребёнка со временем появлялись рисунки в виде иероглифов. Они проявлялись сами, постепенно, в зависимости от развития его дара. А как только исполнялось восемнадцать лет, их отправляли в центр пустыни, в Храм главной жрицы. Там, у алтаря, они делились с планетой своей силой, заряжая кристалл жизни. Туда нас и везли.
Вокруг был очень красивый пейзаж. Оранжевый песок, казалось, переливался под лучами двух солнц. За барханами стояли величественные скалы, верхушки которых были как-будто срезаны. И так же ослепительно блестели.
Весь караван состоял из десяти верблюдов. Впереди шли погонщики. На двух сидели мы с Марой. На трёх везли какие-то баулы. На четырех — ехали наши провожатые. И в конце всей этой процессии ехал тот самый старый дед. Он постоянно смотрел на белое солнце, качал головой и что-то бормотал. Иногда взгляд его хмурых глаз останавливался на мне. В такие моменты казалось, что этот странный старик видел меня насквозь.
Вдруг за скалой показались двое всадников на угольно-чёрных скакунах. Они с ног до головы были одеты во все черное. На их головах были повязаны платки таким образом, что видны были только глаза. У каждого по бокам блестели в ножнах сабли. Они ехали к нам на встречу.
Наш караван встал. А старик, что ехал позади всех, вдруг резво обогнал нас и поехал к всадникам. Они остановились и, казалось, о чем-то спорили, постоянно косясь в нашу сторону. Старик тряс своей костлявой рукой, показывая на меня. Я думала, моё сердце выпрыгнет из груди. Не хватало ещё попасть в тюрьму из-за ошибки той, в чье тело я попала. А может, здесь ее и нет, и меня сразу казнят? Вон, Мара, мне тоже говорила, что молнии были из-за меня. То есть из-за Таннии. Блин! Да во что же я вляпалась опять? Так… как говорил мой любимый Карлсон: — Спокойствие! Только спокойствие!