Танос. Титан-разрушитель
Шрифт:
– Там моя мать, – не поднимая глаз, сказал Танос. – Почему ты ее от меня прячешь?
– Ты умный мальчик. Ты можешь занять свой разум другими вопросами. Она для тебя не имеет никакого значения.
– Не имеет значения? – поднимаясь на ноги, воскликнул Танос. – Это же моя мать!
А’Ларс едва ли вздрогнул.
– Она тебя выносила. Не более того. Она не видела тебя с момента твоего рождения. Она ничего не значит для тебя, как и ты для нее. Танос, забудь о ней. – Ментор махнул рукой в сторону рабочего стола своего сына и голографического интерфейса, который парил над ним. – Вернись
Да, гениальный ум. Ему было что ответить на слова отца, и все же пока он всего лишь десятилетний ребенок. Ребенок, который почти добрался до мамы, но ему помешали. И в тот момент он не смог поставить слова в нужном порядке, чтобы вышел осмысленный ответ. Поэтому Танос лишь уставился на свои руки и не поднимал глаз, пока Ментор не сдался и не ушел.
Ждать этого пришлось недолго. У отца всегда были дела поважнее.
ГЛАВА 3
СО ВРЕМЕНЕМ Танос и Синтаа стали неразлучны. Однажды они вышли за пределы Вечного города и отправились на холмы у подножия криовулканов. С холмов был виден весь город: парящие дома, высокие шпили, увенчанные бутонами из металла и стекла, блестящая темнота дорожного полотна улиц, оживленных движением транспорта на световых батареях, а в самом центре...
Менторплекс! Здание поднималось над землей на пятьсот этажей. От изящно выполненного основания оно уходило вверх изогнутой волной, вздымаясь все выше, а на самой верхушке обращалось в идеальный диск. В нем могли поселиться десятки тысяч обитателей планеты. Это здание Ментор спроектировал как пример новой застройки Вечного города, который должен был расти ввысь, чтобы вмещать тех, кому нужен дом. А’Ларс лично контролировал строительство этого здания, одержимый идеей сделать его идеально.
– Менторплекс – это будущее Титана, – объяснил он Таносу в тот редкий момент, когда готов был разделить с ним свое восхищение. Он водил руками в воздухе, поворачивая голограмму здания. – Если построить много таких домов, изменив очертания Вечного города, мы изменим ландшафт и будущее всего Титана.
Строение требовало много энергии на обслуживание и потому выделяло много тепла, но Ментор нашел великолепное, по мнению Таноса, решение: естественным охлаждающим веществом легко мог служить практически замороженный аммиак, если перенаправить его в нужное место из природных скоплений под почвой близ криовулканов.
Этот город был единственным местом, которое Танос мог считать своим домом, и сейчас, вглядываясь в долину, он ощущал в его недрах неясное беспокойство. Понять его Танос никак не мог. Просто знал: что-то не так. Что-то где-то надломилось, но как, ему было не ясно.
На Титане что-то не в порядке, подумал Танос.
– Что? – спросил Синтаа, и Танос с удивлением понял, что говорил вслух.
Ему никогда не приходило в голову врать. Синтаа был ему другом, а друзей не обманывают.
– На Титане что-то не в порядке, – повторил Танос. – Чувствуешь?
Синтаа пожал плечами.
–
– Большинство – да, – небрежно бросил Танос. – Серьезно, Синтаа... На Титане появился какой-то изъян. Мне часто казалось, что это я.
– Танос...
Фиолетовый мутант отмахнулся.
– Теперь я понимаю, что это нечто другое.
Он стоял и смотрел на Вечный город. Миллионы горящих ламп на квантовых диодах делали его похожим на пульсирующую светом печатную плату, разлинованную четкими линиями на участки земли. Названия как такового не было, лишь обозначение, хорошо отражающее положение вещей: Вечный город.
Синтаа встал рядом и закинул руку на плечо Таноса.
– У нас тут все есть. И с городом все в порядке. Просто ты...
– Ехидный? – предположил Танос.
– Не знаю, что это такое, – признался Синтаа, – но звучит подходяще.
Танос в печальной задумчивости посмотрел вперед. Что-то было неправильно. Он не мог понять что. Но впервые в его жизни дело было не в нем.
На обратном пути в город они вышли на шумный тротуар и попали в толпу пешеходов. Утром й вечером улицы всегда оживлялись: в эти часы заканчивалась смена у одних работников и начиналась у других. Танос и Синтаа осторожно пробивали себе путь, медленно, но- уверенно двигаясь против потока людей. Пространства для маневра было не много, и Танос нечаянно столкнулся с прохожим, который торопился в другом направлении.
Танос был ребенком, но при этом достаточно рослым и крепким; столкнувшийся с ним мужчина закачался и отклонился в сторону, пытаясь снова нащупать ногой дорогу и встать вертикально. Но его нога попала в углубление между тротуаром и обочиной, и прохожего начало перевешивать. Танос хорошо понимал, как работает физика этого процесса: несчастный склонился в сторону, почти выправил свое положение, но все же упал.
И еще сын Ментора понял, что означает громкий хруст, раньше, чем распластавшийся на дороге мужчина схватился за лодыжку и закричал от боли.
Толпа не обратила особенного внимания на пострадавшего – лишь изменила свое течение так, чтобы обойти кричащего прохожего. Танос схватил друга за руку.
– Надо ему помочь, – настойчиво сказал он, потянув товарища в сторону упавшего. Тот до сих пор не высвободил стопу из выемки у обочины, а нога его была изогнута под неестественным углом, что явно причиняло боль. Танос опустился посмотреть, можно ли что-нибудь сделать.
– Вам нужно встать, – заявил он. – Мы вас поддержим.
– Это все из-за тебя! – простонал, жмурясь от боли, прохожий сквозь сжатые зубы. – Ты меня толкнул!
Синтаа возразил:
– Это вы врезались в него.
Танос неодобрительно посмотрел на друга и знаком попросил его помочь, но Синтаа решительно отказался: он помотал головой и сложил руки на груди. Таносу пришлось просунуть руку под ногу упавшего и пошевелить ее в попытке выпрямить и извлечь из канавки стопу.
Мужчина с поврежденной лодыжкой снова взвыл от боли.
– Не сопротивляйтесь, – попросил его Танос, силясь изменить положение застрявшей конечности. – Сейчас будет больно, но я вас быстро освобожу.