Тантрас

Авлинсон Ричард

Миднайт кивнула, извлекла кусочек смолы, оставшийся после заклинания и передала его солдату. «Залепи этим механизм. Тогда дверь не захлопнется на замок и если нам понадобится сбежать, мы не окажемся в ловушке».

Вулстан и Варден с удивлением посмотрели на чародейку.

«Этому фокусу меня научил один мой старый друг», — произнесла Миднайт, невольно вспомнив Сайрика. Внезапно на чародейку нахлынули мрачные мысли и на какой-то миг ее переполнила скорбь. Чародейка прикрыла глаза и, тряхнув головой, взяла себя в руки. Сайрик мертв, и я ничего не могу с этим поделать. Но Келемвор

еще жив и нуждается в моей помощи. Сейчас нет времени для печали. Потом, все потом.

Из задумчивого состояния Миднайт выдернул Гратус, взявший Миднайт за плечо. «А это не то, что ты ищешь?» — спросил старик, указывая на тень в двадцати футах слева от двери.

Миднайт напрягла зрение. Что-то мелькнуло в лунном свете. Вроде как крошечные вспышки янтарного света.

«Этого не может быть!» — выдохнула она, бросаясь к свету. Адон опередил ее, склонившись над слегка приоткрытым походным мешком.

«Миднайт, они здесь!» — радостно вскрикнул жрец. «Сфера и твоя книга! Все здесь!»

«Должно быть убийцы попросту забыли о них из-за нашего побега!» — произнесла Миднайт, подхватывая мешок.

«Не забыли», — прогремел голос из темного дальнего угла склада. «И надеялся, как видим, небезосновательно, что вы тоже о них не забудете». Даррок вышел из тени, осветившись бледным лунным светом, струившимся сквозь окно. На сей раз он был без доспеха, а на его лице не было обычной маски, скрывающей его уродство.

Миднайт едва не лишилась дара речи, разглядев лицо убийцы, и на какой-то миг она испытала некое подобие жалости к этому человеку. Затем она почувствовала как мешок начинает выскальзывать из ее рук и она усилила хватку. Внезапно она поняла, что когда она произносила заклинание, сумки с ней не было, а значит убийца видел ее!

«Спасибо, что подсказала где ты есть», — рявкнул Даррок, извлекая свой червленый меч. Убийца направлялся прямо к Миднайт. «Я уже долго поджидаю тебя здесь».

Даррок приблизился к Миднайт, в то время как остальные рассыпались по сторонам, стараясь не выйти из зоны действия заклинания, и в то же время не задеть убийцу. Миднайт бросила мешок на землю, стараясь избежать атаки убийцы, но Даррок сделав ложный выпад, схватил чародейку за волосы, заставив ее закричать от боли.

Внезапно на голову убийце опустилась деревянная доска, вынудив его от неожиданности выпустить чародейку. В тот миг, когда Миднайт вывернулась из хватки Даррока, каждого из героев окружила бело-голубая аура и заклинание невидимости спало.

За спиной убийцы, с деревянной доской в руках, стоял Гратус. Даррок, стиснув рукоять червленого меча, закричал от боли и гнева. Едва Варден успел схватить старика за плечи и отдернуть назад, меч убийцы мелькнул словно молния. Клинок воткнулся в грудь Гратуса и из раны хлынул поток крови.

Миднайт в ужасе отскочила в сторону. Убийца сделал шаг в сторону черноволосой чародейки, но тут же рядом с ней возник Адон и схватил ее за руку. «Бежим!» — прошипел жрец, подталкивая чародейку к двери.

Даррок было бросился за ней, но дорогу ему заслонили двое солдат из Хиллсфара с обнаженными клинками. «Ну, давай, зентильская свинья. Посмотрим насколько ты хорош

в поединке с равным врагом!» — усмехнулся Тимон.

Вулстан бросил взгляд на Миднайт, — «Забирай свои вещи и беги отсюда!» Миднайт помедлила мгновение в дверях, затем подхватила мешок и бросилась прочь из склада. Варден уже подтащил раненого торговца к двери, когда к нему на помощь пришел Адон и они втроем выскользнули из склада. Скрывшись в тенях, они побежали прочь от зентильского гарнизона и прежде, чем хотя бы один из упившихся солдат понял в чем дело, они уже были далеко.

* * *

«Вставай!» — крикнул стражник, лязгнув мечом по прутьям решетки.

Зеленоглазый воин был мгновенно выдернут из сна, однако сделал вид, что просыпается с неохотой, широко зевая и потирая глаза. У клетки Келемвора стояло двое стражников, но воин не хотел дать им понять, что его задело их бессердечие и внезапное появление.

Также воин знал зачем они разбудили его. На свое предложение Черный Повелитель потребовал немедленного ответа, но Келемвор настоял, что для того, чтобы принять верное решение ему нужно время и уединение. То, что Бэйн согласился, стало для Келемвора настоящим сюрпризом. Но теперь пришло время давать ответ.

И коридора донесся приглушенный звук приближающихся шагов, и по выправке солдат, Келемвор тотчас догадался кто на сей раз пожаловал к нему в гости.

«Ты обещал дать мне время до рассвета», — холодно заметил Келемвор, едва Бэйн остановился перед его камерой.

«Обстоятельства изменились. Ты должен дать ответ сейчас. Надеюсь, ты успел обдумать мое предложение», — отрезал Бэйн. Сталь, звучавшая в голосе низверженного бога, дала Келемвору понять, что что-то явно разозлило его.

«Только о нем и думал», — ответил Келемвор, поднимаясь на ноги и устремляя взор в кроваво-красные проблески, танцевавшие в глазах Черного Повелителя.

Это была правда. Даже в своих снах воин мечтал об освобождении от проклятья. Келемвор часто представлял себя героем, человеком, который совершает благородные поступки без какой-либо награды за свои деяния. Но всякий раз на его пути возникало проклятье. Без тени сомнения воин верил, что Бэйн сможет исполнить свое обещание. Бог Раздора мог воплотить его сны в реальность.

Единственным препятствием на пути к освобождению оставалась Миднайт. Если Келемвор согласится на условия Бэйна, то тем самым предаст доверие и чувства чародейки. Но Миднайт сама много раз предавала меня, — с горечью подумал Келемвор.

Пытаясь оправдать уже принятое решение, воин вспомнил все обиды и мелкие оскорбления чародейки. Она бежала из Шедоудейла. Без него. Хотя ее слова у Моста Блэкфезер и казались искренними, но Келемвор вдруг осознал, что знаком с Миднайт всего несколько недель.

Внезапно Келемвор задумался, насколько хорошо в действительности он знает черноволосую чародейку. Воина больше не волновало, совершила ли Миднайт те самые преступления в которых ее обвинили жители Шедоудейла. Он ни на секунду не сомневался, что она не имеет к ним никакого отношения. Но сейчас его терзал другой вопрос — действительно ли Миднайт любила его?