Тантрас
Шрифт:
“Кто это?” — тихо спросил жрец Латандера. Его лицо и вьющиеся белые волосы были покрыты пеплом и потом.
“Я думаю это Улман Ульпхор. Нет, погоди…это не Улман, это Бертил”, — пробормотал воин, вытаскивая меч из руки покойника и покрепче обхватывая его. “Я думал, что он не умел обращаться с оружием”.
“А он и не умел”, — вздохнул жрец. “Но оружие было выдано каждому, кто не успел покинуть город до битвы”.
Раймон аккуратно положил плоский кусочек дерева, на котором крепилась восковая дощечка и палочка для записей, на телегу. Эта скрижаль содержала все имена занесенные Раймоном. Позже
“Давай, покончим с этим”, — пробасил Форестер. “Не хочу остаться здесь, когда стемнеет”.
Раймон схватил тяжелый труп за ноги и помог воину погрузить его в вагон. Едва жрец успел снова взять дощечку и палочку для записей, над лесом пронесся вой. Раймон нервно осмотрелся вокруг, но Форестер лишь усмехнулся и вытер руки о тунику.
“Всего лишь падальщик…какая-нибудь большая кошка или волк, привлеченный запахом крови”. Форестер покачал головой и повернулся к следующему телу. Это был юный зентильский воин, облаченный в черные доспехи Зентилара, солдата регулярной элитной армии Зентил Кипа. Воин схватил тело и отволок его к обочине дороги, где оно будет лежать, пока его не подберут люди Зентила. Но едва Форестер повернулся к жрецу, зентилец издал легкий стон.
“Проклятье!” — прошипел Форестер. “Он еще жив”. Он подошел к бессознательному зентильскому солдату, попутно вынимая кинжал, и одним молниеносным движением перерезал ему глотку. “Одним больше, одним меньше”.
Раймон кивнул, соглашаясь, и подал знак еще одному жителю долин, чтобы тот подошел и помог перевезти телегу дальше по дороге. Форестер сел на задник телеги, а жрец устало поплелся за ним, проверяя и перепроверяя свой список. Однако не успели они проехать и нескольких ярдов, как услышали за своей спиной дикий крик. Раймон повернулся и увидел как над трупом, только что убитого зентильского солдата, парит призрак.
“Ты заплатишь за это!” — вскрикнул фантом, зло уставившись на человека, который убил его. “Все Долины заплатят!”
Форестер потерял равновесие и плюхнулся на дорогу. Раймон попытался помочь воину подняться на ноги, но прежде, чем они успели пошевелиться, призрак подплыл к ним. Форестер заглянул в тусклые, злые глаза мертвого солдата и пробормотал молитву.
Однако Раймон не желал столь смиренно принимать свою судьбу. “Прочь!” — вскрикнул жрец, выставляя перед собой свой святой символ — светлый деревянный диск с изображением восходящего солнца. “Повелитель Латандер, Бог Возрождения и Обновления, помоги мне изгнать это порождение мрака назад, в Царство Мертвых!”
Призрак лишь рассмеялся, а Форестер осознав, что с легкостью может смотреть сквозь мертвого солдата на обоженные деревья и землю, испытал легкое головокружение. Он подумал о том, чтобы добраться до своего кинжала, но понял, что против призрака тот будет бесполезен.
Призрак широко улыбнулся. “Иди, иди ко мне, латандерит. Боги здесь, в Фаэруне, а не на Планах. Повелителя Миркула больше нет в Царстве Мертвых, так что тебе не удастся загнать меня в пустующий ад. К тому же, я что-то не вижу твоего бога поблизости, с чего ты решил, что на твои молитвы кто-то откликнется?”
Вокруг
“Ну и что ты собираешься делать с нами?” — спросил Сайрик у призрака, широко разведя руками. “Никто из собравшихся здесь не боится живых зентильцев. А мертвых уж и подавно”.
Форестер взглянул на Сайрика. Этот темноволосый вор был его командиром на протяжении всей битвы за Шедоудейл. Сайрик был выдающимся лидером и смог одержать победу над отрядом зентильской кавалерии, который возглавлял могущественный маг, Фзул Шембрил. Однако, несмотря на то, что сам Форестер считал Сайрика прекрасным человеком и героем долины, многие относились к вору с подозрением из-за его дружбы со жрецом и чародейкой, которых подозревали в убийстве Эльминстера.
Внезапно, Раймон, который все еще размахивал своим святым символом, и Форестер, который по-прежнему сидел на земле и пытался дотянуться до своего кинжала, ощутили как их обдало волной ледяного воздуха. Призрак метнулся к Сайрику. Вор прищурил глаза, настороженно вглядываясь в приближающееся создание. Призрак широко расставил руки, намереваясь обхватить Сайрика.
Однако произошло нечто неожиданное — призрак пролетел сквозь вора, который лишь рассмеялся ему вслед.
“Ты не настоящее порождение тьмы”, — с довольной ухмылкой произнес Сайрик. “Ты лишь очередной плод хаоса охватившего Королевства”. С этими словами вор отвернулся и пошел своей дорогой.
Призрак, явно обидевшись на такое пренебрежение, вновь закричал, на сей раз еще громче и дольше, чем в первый раз, но на него больше никто уже не обращал внимания. Большинство людей вернулись к своим делам, некоторые направились к городу. Раймон помог Форестеру подняться на ноги, и тот тотчас поспешил следом за Сайриком. Призрак же, жалобно хныкая, просто растворился в воздухе.
“Как…как ты узнал?” — спросил изумленный Форестер.
Сайрик остановился и обернулся к воину. “Ты заметил, чтобы кто-нибудь бежал прочь? Ты почувствовал себя старее?”
Лицо Форестера изобразило полнейшее замешательство. “Старее? Нет, конечно. Разве я выгляжу старше?”
“Нет. Именно поэтому я и понял, что это не настоящий призрак. Настоящий призрак, который появляется, когда умирает поистине злой человек, настолько ужасен, что любой взглянувший на него кажется постаревшим лет на десять. Также призраки излучают страх”. Сайрик заметил, что воин все еще не понимает его и потряс головой.
“За то время, что прошло после сражения у моста, никто не стал выглядеть старше, к тому же ни один из людей не убежал. Поэтому я и предположил, что этот призрак ненастоящий”.
Форестер все еще выглядел смущенным, но медленно кивнул головой, словно все понял. Сайрик нахмурился. Эти тупые обитатели долин просто идиоты, — подумал он. “Слушай”, — наконец произнес вор, — “Мне некогда давать тебе лекции о всякой нежити и иже с ней. Мне нужно найти Келемвора. Мне сказали, что он пошел в эту сторону около двух часов назад”.