Тантрас
Шрифт:
Главную комнату освещал тусклый желтый свет, источником для которого служила огромная дыра в потолке, частично прикрытая полусгнившими досками. Комната оказалась достаточно длинной, с обветшалыми лестницами и крошащимися балконами, обвивавшими здание по внутреннему периметру. Большую часть помещения занимал огромный дубовый стол, с местами прогнившей и покоробленной поверхностью.
Хотя края комнаты были скрыты глубокими тенями, Варден мог различить, что стены обрамляют как минимум двенадцать экземпляров различных доспехов. Все были сильно проржавленными, и частично неполными.
“Похоже, что мы забрели в какой-то старый зал для собраний”, — произнес Варден, направляясь к щиту на стене. Если на этом щите и был когда-либо герб, то он уже давно стал добычей времени. “Судя по оружию и доспехам, помещение должно быть принадлежало какому-то ордену рыцарей — возможно даже паладинам”, — добавил вор.
Тут за дверью раздался громкий треск, и до Миднайт донеслась ругань Седжануса. Миднайт и Адон быстро обвели комнату взглядом в поисках другого выхода. Не заметив ничего похожего, чародейка обернулась к вору, в ее глазах отчетливо читалась паника. “Где нам спрятаться?”
Варден рассмеялся. “Нам нужно убежать, а не спрятаться. В любую минуту, зентильцы пробежавшие вниз по улице, вернуться назад, чтобы отыскать своего главаря”. Вор замолчал и осмотрел комнату. “Если мы спрячемся здесь, то можем считать себя покойниками”.
Седжанус вновь влетел в дверь. “Ты не сможешь сбежать от меня, ведьма!” — проревел убийца.
“Ничего другого он сказать не мог”, — усмехнулся Варден. “У этих зентильцев нет абсолютно никакого воображения!”
“Это очень тонкое наблюдение”, — сердито бросил Адон. “Но лучше бы ты использовал свое воображение, чтобы найти другой выход”.
Варден прислонился к стене и пожал плечами. “Не имею ни малейшего представления, где он может быть”.
“Что значит не имеешь ни малейшего представления?! Тогда зачем ты завел нас сюда?” — закричала Миднайт.
“Чтобы не встретиться с вашими друзьями снаружи”, — рявкнул Варден, указывая на дверь. “Поверь, мне известно об этом месте не больше чем тебе. Начинайте обыскивать стены”.
За дверью вновь раздался удар. На этот раз деревянная дверь слегка расщепилась и ее петли вогнулись внутрь. Когда Миднайт приблизилась к стене зала, у одного из доспехов она вновь расслышала шепот. Похоже, что он исходил из проржавленного экземпляра пластинчатой кольчуги. Варден и Адон, также разбредшиеся по залу, тоже слышали странные голоса.
“Сражение”, — прошептал погнутый доспех. “Мы жили и умирали ради сражения”.
Справа от Адона, набор древних доспехов с огромной дырой на богато украшенном нагруднике обернулся к жрецу. “Мы отдали свои жизни во имя добра и справедливости. Борясь с обстоятельствами, мы не раз спасали своих хозяев. Мой лорд был убит в Анаурохе. Они вернули меня назад, чтобы я служил памятником его величию”.
Варден, недоверчиво покосившись, начал медленно отступать назад, но одна из кольчуг обмотала свой рукав
По всей комнате доспехи, скрипя, сошли со своих пьедесталов и схватились за проржавленные мечи и алебарды. Кольчуги распухли, словно были одеты на невидимых рыцарей, и шагнули в центр комнаты. “Да, кому вы служите?” — проскрежетала дюжина призрачных голосов.
“Мы-мы служим во имя добра во всех Королевствах”, — закричала Миднайт. Доспехи замерли на миг, и в зале наступила тишина. Кольчуга отпустила Вардена, и вор поспешил вернуться к Миднайт. Адон медленно пересек комнату, качая головой.
“Весь мир сошел с ума!” — вздохнул жрец. Однако, прежде чем кто-либо успел ответить, дверь ведущая в переулок разлетелась на кусочки, и в комнату влетел Седжанус.
“Во имя Бэйна, что здесь происходит?” — поразился убийца, обводя взглядом десять комплектов доспехов с оружием наперевес, готовых к битве. В тенях по краям комнаты, неполные или поврежденные доспехи взмахнули своими погнутыми, ржавыми руками и обернулись к Седжанусу.
“Твой доспех выдал тебя, слуга тьмы!” — проскрежетал доспех с дырой в нагруднике и занес свой изогнутый меч.
Седжанус нервно рассмеялся. “Маленькая ведьма, это твои проделки?” Миднайт не ответила, но она и ее спутники спрятались за надвигающийся доспех.
“Рожденный в огне!” — прошептал один из наборов доспехов, хватая алебарду и указывая рукоятью на убийцу. Седжанус бросил взгляд влево и увидел, что к нему приближается второй комплект доспехов.
“Это безумие!” — рявкнул Седжанус и метнул болос в доспех с алебардой. Тот легко отвел бросок с помощью алебарды в сторону и продолжил надвигаться на убийцу. Седжанус обнажил меч. “Я устал от твоих игр, чародейка. Прекрати все сейчас же или ты заплатишь за свою дерзость!”
Едва они отошли в дальний конец зала, Варден склонился к Миднайт и прошептал, — “Твоих рук дело?”
Миднайт нахмурилась и решительно покачала головой, — “Нет. Это что-то другое, возможно какая-то древняя магия, которая дремала здесь до нашего пришествия”.
Адон схватил Вардена за рукав и указал в самый темный конец комнаты. Там, в тенях, скрывалась небольшая деревянная дверь, плотно забитая досками. “Мы можем сбежать через ту дверь, пока убийца будет разбираться с доспехами”, — произнес Адон и повернулся к двери.
Внезапно сверху раздался звук ломающихся досок, на пол посыпался деревянный потолок и в комнату хлынул поток солнечного света. Герои нырнули под огромный стол. Седжанус и ожившие комплекты доспехов замерли, устремив свои взгляды к крыше.
Там, зависнув в воздухе над дырой в потолке, на найтмаре восседал Даррок. Своими пылающими копытами жуткое создание крушило доски прикрывавшие дыру. Очевидно, что Даррок очень хотел пробраться внутрь помещения. Ему была нужна Миднайт.
“Уходим!” — крикнул Варден, хватая Миднайт за руку. “Прикройте головы”.