Тантрас
Шрифт:
“Отдайте щиты самым высоким!” — крикнул Сайрик, держась рукой за почерневшую рану. “Те, у кого нет щитов, пригнитесь!”
Осколки продолжали падать, но теперь стоны раненых и крики умирающих заглушал стук ударяемых щитов. Разумеется, изредка тот или иной обломок стали пробивал щит, а вместе с ними и руку, но никто не жаловался.
Сайрик оторвал полоску от своей рубашки и обмотал ее вокруг раны на руке. “Не думайте о боли!” — крикнул он. “По крайней мере вы останетесь живы!” Затем он двинулся сквозь ряды людей, чтобы отдать приказы другой части войска, и Слэйтер все время следовала
Затея Сайрика сработала. По всему разлому стояло более сотни Зентиларов со щитами, соединенными над головами в защитную цепь.
В какой-то миг, когда Сайрик присел отдохнуть, Слэйтер, перевязав его рану, поинтересовалась, как же ему пришла в голову мысль объединить щиты.
Вор улыбнулся, или, по крайней мере, попытался улыбнуться. “Однажды довелось штурмовать замок…правда, очень давно. Это называется ‘черепаха’”, — произнес вор. “Она позволяет укрыть войска от горячего масла, которое льют на голову атакующим, защитники города, ну или, например, от града стрел”. Он посмотрел на человека, прикрывающего его своим щитом. “Это ведь так просто”.
“Сайрик!” — раздался из толпы низкий, хриплый крик.
Вор обернулся и увидел что к нему пробирается Рен. Его рубаха была разорвана, а из множества ран сочилась кровь.
“Тизак мертв”, — громыхнул белокурый солдат. “Когда пришло время заглянуть смерти в лицо, он повел себя как последний трус”.
Они оба встали и молча созерцали друг друга, ожидая пока окончится ливень. Постепенно шум осколков бьющих по щитам уменьшился и наконец совсем смолк. Однако осталось шипение все еще раскаленных кусков стали, негромкий говор выживших людей и крики раненых. Солдаты начали опускать щиты, но Сайрик приказал им вновь поднять их, пока не отдаст другого приказа.
Вор обернулся спиной к Рену. “Если Тизак мертв…”, — начал Сайрик.
“Значит теперь ты наш главарь”, — подхватил Рен и слегка склонил голову. “Я живу, чтобы служить”.
У вора закружилась голова. Сайрик быстро расценил возможность передать командование кому-либо еще, но тогда бы его пришлось отдать Рену, что наверняка бы означало его, Сайрика, смерть. Как и обычно, крючконосый вор был уверен, что у него не было права выбора. ”Но кому ты служишь, Рен?”
Воин нахмурился. “Как я уже сказал, я живу, чтобы служить. Ты спас людей. И возглавить их тоже должен ты”. Рен замолчал на мгновение и провел рукой по своему грязному, покрытому кровью, лицу. “У тебя нет причин опасаться меня…по крайней мере, сейчас”.
Вор сделал вид, что не заметил последнего замечания. “Отведи меня к телу Тизака”, — тихо произнес Сайрик.
Двое людей с некоторым трудом преодолели небольшое расстояние сквозь барьер из щитов. Наконец Рен указал на труп, лежавший в десяти футах от последнего Зентилара с щитом. Хотя уже сгущались сумерки, Сайрик отчетливо разглядел, что тело Тизака, почти рядом с сердцем, было пробито стальным осколком. И вор заметил еще кое-что — у Тизака была перерезана глотка. Не слишком похоже на работу осколков, — подумал Сайрик, оборачиваясь
Вор вышел из-под щитового прикрытия и взглянул в чистое небо. Повсюду вокруг были разбросаны металлические обломки, некоторые из которых еще шипели. Рен последовал за Сайриком и присоединился к новому главарю двух сотен зентильских солдат, переживших смертоносный ливень.
“Скажи мне”, — произнес вор, едва Рен приблизился к нему, — “что за секрет был у Тизака, что ты так яро хранил его?”
Рен перевел взгляд на тело Тизака, и заговорил лишь мгновение спустя. “Недавно он стал бояться, что кто-нибудь узнает, что он сделал в небольшом храме Бэйна к северу отсюда”. Воин посмотрел на Сайрика. “В молодости Тизак был очень горяч, и по глупости решил поднять бунт против Черной Сети, так как та не пожелала принять его в свои ряды в качестве жреца. Он совершил набег на храм и прикончил уединившегося там зентильца. Если бы в Зентариме прознали про это…”
“Это бы стоило ему головы”, — завершил вор и рассмеялся. “Ну и глупец был же этот Тизак! Его поступок мог высоко поднять его в глазах многих влиятельных людей в Зентил Кипе”.
Солдат нахмурился и потупил взгляд. Сайрик улыбнулся и прошептал, — “Я совершил множество поступков гораздо хуже Тизака, Рен. Но тебе не нужно защищать мои секреты. Я сам позабочусь о них”. Белокурый воин лишь нахмурился еще сильнее, и вор отвернулся от него. “Подождем еще двадцать минут, затем пошлем разведчиков”.
Сайрик выдержал паузу и посмотрел вниз на тело Тизака. “А затем ты объявишь меня новым главарем”, — гордо произнес вор и направился к остальным солдатам.
Побег
“Тут кое-кто хочет повидаться с тобой”, — тихо произнес Варден, заходя в небольшую комнатку, где скрывались Миднайт и ее спутники.
Миднайт оторвала взгляд от магической книги, покоившейся на расколотом ящике, и посмотрела на людей, стоящих в дверном проеме.
“Келемвор!” — выдохнула Миднайт, не сводя взгляда с воина, шагнувшего в яркую полосу света, отбрасываемую единственным фонарем в комнате.
“Паршиво выглядишь”, — произнесла Миднайт, пробежавшись глазами по кандалам, все еще свисающим с ног воина. Она попыталась улыбнуться, но губы предательски задрожали. “Как ты…”
Но едва зеленоглазый воин шагнул к Миднайт, на пути у него встал Варден. В тот же миг, трое других членов сопротивления — старик, женщина, владелица дома, и похожий на головореза сембийский солдат, перекрыли все выходы из комнаты.
“Похоже, что сбежав из одного плена, я угодил в другой. Могу я присесть?” — спросил Келемвор, указывая рукой на свободный стул подле черноволосой чародейки. Миднайт кивнула и подождала, пока воин, совершив серию коротких шажков, которые можно было бы назвать забавными, если бы не серьезность его положения, добрался до стула. В тусклом отблеске фонарного света, Миднайт едва могла различить каждый шрам, порез, синяк и ожог, покрывавший тело Келемвора. Его одежда превратилась в лохмотья, и Миднайт вспомнила о том миге, в Замке Килгрейв, когда она впервые призналась воину о своих чувствах. Тогда Келемвор выглядел гораздо лучше.