Тантрас
Шрифт:
“Они говорят, что в таком образе она появляется среди нас. Правда, я не видел ее в городе”, — саркастично произнес паренек, — “Поэтому не могу сказать правда это или нет. Вместо этого Тантрас был благословлен Повелителем Тормом”.
Чародейка удивилась сарказму мальчишки, особенно, если вспомнить о восторженных отзывах о присутствии Торма, которые она слышала в доках. “Разве ты не поклоняешься Торму?” — спросила Миднайт.
“Не всегда, лишь когда возникает необходимость”, — ответил Квиллан.
Лучше сменить тему разговора, — решила
“Там перед входом располагались статуи Ваукины и ее львов. Одного изо львов приобрели Тормиты, чтобы украсить свой новый храм. Что стало с остальными статуями мне неизвестно”.
За разговором они пересекли всю торговую площадь. Миднайт остановилась перед лавкой мясника, выжидая пока толпа немного не поредеет, прежде чем войти внутрь. Она обернулась к Квиллану и опустила руку на его плечо. “Надеюсь, что деньги, которые я тебе плачу, заставят тебя относиться к оказываемым тобой услугам более ответственно, нежели ты относишься к богам”.
Прежде чем парень успел ответить, за спиной чародейки раздался голос. “Ответственность? Давненько я не слышал этого слова в Тантрасе. С тех самых пор как здесь объявился Торм!”
Чародейка обернулась и увидела перед собой старика с седыми волосами и жидкой бородкой. В руке он держал небольшую арфу, и проводя по ней рукой он извлекал чудные звуки возвышающиеся над гомоном толпы.
“Ответственность”, — повторил старик. “Это слова напомнило мне об одном стишке, что я слышал в Уотердипе. Не хотите послушать? Оно очень тонкое и в нем скрыт большой смысл, уверяю вас”
Миднайт вгляделась в менестреля, тщательно изучая его черты. На миг ей показалось, что она уже где-то видела этого человека.
Менестрель посмотрел на нее, затем спросил, — “Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе не нужен целитель? Или юная леди предпочитает эпическую балладу или романтическую историю, которая успокоит ее усталые нервы?” Голос менестреля был мелодичным и ласкал слух.
Чародейка покачала головой. “Прошу прощения”, — тихо произнесла она. “Просто вы напомнили мне кое-кого”.
Менестрель провел рукой по волосам, затем улыбнулся. “Да? Верно показалось”, — улыбнулся старик. Он наклонился к Миднайт и прошептал, — “Открою тебе небольшой секрет. Мы старики кажемся вам молодым все на одно лицо”.
Внезапно глаза менестреля расширились от удивления. “Слева, красавица!” — крикнул он, указывая своим костлявым пальцем на ее пояс.
Бросив взгляд в ту сторону, Миднайт увидела как к ее кошельку тянется чья-то опытная рука. Ее левая рука оказалась на кошельке в тот же миг, что и рука карманника, в то время как правая сжалась в кулак. Со всего размаха чародейка приложила несостоявшегося вора в лицо.
Желтобородый преступник отлетел в сторону, им споткнувшись о пару старушек, растянулся на мостовой. Миднайт тот час направилась к нему, и Квиллан не
Менестрель же просто стоял и наблюдал за разворачивающимися событиями.
“Сегодня не твой день, ворюга!” — крикнул Квиллан, упираясь коленом в спину вора и придавливая его к мостовой. Ловко схватив руки карманника, черноволосый паренек умело скрутил их у него за спиной. Склонившись над ухом вора он прошипел, — “Не дергайся, если не хочешь остаться инвалидом!”
Вор перестал дергаться, когда вокруг него, Квиллана и Миднайт собралась толпа горожан. Торговцы и крестьяне сыпали на него оскорбления вперемешку с подгнившими фруктами. Затем сквозь толпу продрался толстяк с красным лицом и короткими черными волосами. Это был мясник, владевший помещением бывшего храма, в руке у него красовался окровавленный топор.
“Да никак это Квиллан Денцери”, — крикнул мясник, искренне удивившись. “Что у тебя сегодня есть для меня, парень?”
“Посмотри сам”, — ответил Квиллиан, извлекая из-за пазухи вора три кошелька с деньгами.
Мясник занес топор в правой руке. “А не тот ли это вор, что щипал моих посетителей последние две недели?” Левой рукой мясник подхватил карманника за волосы и грубо дернул вверх. “Тебе известно, скольких клиентов стоили мне твои выходки? Мои постоянные покупатели стали бояться приходить сюда, и большая часть из них стала ходить за товаром к этому головорезу, Лояну Трею, что в южной части города”.
“Прекрасно!” — прохрипел вор. “Отпусти меня и я буду работать у его лавки. Тогда твои покупатели вернуться к тебе!”
Мясник покачал головой. “Ну уж нет”. Он посмотрел на Квиллана. “Парень, разогни ему правую руку, чтобы я смог отрубить ее. Это будет ему хороший урок”.
“Прошу!” — взмолился вор. “Не делайте этого! Я верну все деньги и больше никогда не появлюсь здесь!”
“Ха!” — фыркнул мясник. “Такие как ты скажут что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. Воры все одинаковы”. Мясник занес свой топор и толпа ахнула, все как один. “Стой спокойно, чтобы я смог побыстрее покончить с этим и вернулся к своим делам. Обещаю это будет быстро. Однако, я не могу обещать, что ты ничего не почувствуешь ”.
“Подожди!” — крикнула Миднайт, бросившись к мяснику.
Из толпы, менестрель наблюдал со все нарастающим интересом. Рука мясника зависла в воздухе, яркий солнечный играл на лезвии его топора.
“Ты же одна из его жертв”, — громыхнул мясник, слегка расслабившись. “Разве ты не хочешь, чтобы восторжествовала справедливость?”
Чародейка приблизилась к мяснику и прошептала, — “Оглянись вокруг. Если тебе так дорого твое дело, тогда остановись и подумай о том, что ты хочешь сделать. Ты действительно хочешь, чтобы все эти милые господа и леди вспоминали твою лавку, как место, где ты покалечил вора?” Чародейка заметила как злость на лице мясника сменилась тревогой. “Каждый раз думая о тебе, они будут вспоминать этот случай. Какого тогда мнения они будут о тебе?”