Тараканы
Шрифт:
Проснулся только утром и сразу отправился в отдел. Отчеты об экспертизе были готовы. Прочитав отчеты, направился к начальнику. Стучу в дверь и сразу вхожу.
– Мне надо поговорить.
Я зашел в кабинет и закрыл дверь.
В кабинете стоит Т образный стол. С левой стороны, у стены стоит шкаф под документы со стеклянными дверьми. С правой стороны, около стены точно такой же шкаф, стол стоит посередине кабинета. Над ним висит портрет Эйнштейна, то самый известный портрет, черно-белый портрет, с высунутым языком. Шеф
– Ты отчеты прочитал?
– Да прочитал.
– Что думаешь по этому поводу.
– Какая-то чушь получается. Отпечатки пальцев на пистолете для забивания дюбелей, принадлежат девочке. ДНК крови на одежде девочки, принадлежат супружеской паре. Девочка повесилась сама. Личность девочки установить не удалось.
– Твои выводы?
– Я даже не знаю. Как хватило сил, 14 летней девочке, чтобы справиться с двумя взрослыми людьми. Да еще таким жестоким способом. После этого еще и повеситься. Да и мотивы какие? Я не понимаю?! Мне кажется – это инсценировка.
– Ну какая инсценировка?! Ну чего ты все преувеличиваешь?! Все как по сценарию. Девочка их убила, может быть в состоянии аффекта, а потом как пришла в себя – повесилась. Это же детский мозг. Он очень ранимый и вспыльчивый. Да и вообще дети самые жестокие из людей. Ну зачем нам «Глухарь»? Даже целых три?
– Вы предлагаете закрыть дело?
– Дело не в том, что я предлагаю, а в том, что ты предложишь.
– Я подумаю.
– Подумай.
– А что будет с Геркюр? – спросил я.
– Ему предъявлено обвинение в доведение до самоубийства должностного лица. Его ждет смертная казнь.
Я вышел от начальника и направился в свой кабинет. В кабинете меня ждет супружеская пара. Обоим за 30, внешне очень ухоженные люди и по одежде видно, что зажиточные. У обоих красные глаза: они плакали. Женщина смотрит на меня тяжелым взглядом и говорит:
– Здравствуйте мое имя Жанет Ризон. Это… – Она проводит рукой по воздуху в сторону мужчины. – Мой муж – Джек Ризон. Мы родители Ангины Ризон.
Я не понимаю, о чем они говорят.
– ФБР «специальный агент» Триперс. Простите, но о ком вы?
– Понимаете. Мы живем в Австралии. Нашей дочке 3 месяца назад исполнилось 14 лет. В день рождения, мы ее видели в последний раз.
Я начинаю догадываться. У мужчины влажнеют глаза. Женщина продолжает:
– Мы подали в розыск о пропаже дочки. В результате следственных мероприятий удалось выяснить, что она через 3 дня после дня рождения, отплывала от берегов Гладстона на каяке. Больше о ней ничего не было слышно. Мы разослали запрос о пропаже во все страны. Мы уже начали думать, что она утонула, но ровно почти через 2 месяца после ее отплытия из Гладстона, нам прислали ответ из США. Девочка, похожая на нашу дочь, приплыла на каяке к берегу Санта-Барбары.
Мужчина начинает плакать навзрыд. Женщина продолжает:
– Мы сразу прилетели в Санта-Барбару. Недельные
Мужчина рыдает. Женщина пытается себя контролировать, но глаза все равно влажные. По всему видно, как тяжело ей это удается. Она продолжает:
– Мы только что из морга. Мы опознали дочь. Нас направили к вам.
Я стою молча. Женщина ждет, когда я хоть что-то произнесу. Я ничего не понимаю. Достаю папку с их делом, вынимаю свадебную фотографию супружеской пары и протягиваю женщине.
– Вы кого-нибудь узнаете на этой фотографии?
Женщина всматривается в лица, передает мужчине. Он пытается успокоиться и тоже всматривается в лица.
Хором:
– Нет, мы их видим впервые. Они имеют какое-то отношение к нашей дочке?
Я протягиваю им дело.
– Читайте сами. Я не могу это пересказывать.
Женщина во время чтения садится на стул и начинает плакать. Сквозь хлюпанья слышно:
– Я не могу в это поверить. Как она смогла такое сделать?!
– Вы их точно не знаете?!
– Да не знаем мы их!
– Давайте пройдем в другой кабинет.
Мы зашли в кабинет, в котором на стене висит большая карта мира. Я беру указку и говорю:
– Вы говорите, что из Австралии? – Тыкаю концом указки в материк.
– Да, – сказала женщина.
– Вы утверждаете, что ваша дочь отплыла от берегов Гладстон на каяке? – Тыкаю в Гладстон.
– Да.
– Вы утверждаете, что ее видели в Северной Америке? – Тыкаю в материк.
Женщина опять говорит:
– Да.
– Через 2 месяца видели, как она на каяке приплыла к берегам Санта-Барбары? – Тыкаю в Санта-Барбару.
– Да.
– Я могу поверить в то, что девочка за месяц добралась из Санта-Барбары до Вашингтона. Но вы меня пытаетесь убедить, что девочка на каяке отплыла от Гладстона. – Снова тычу в Гладстон. – Проплыла через Коралловое моря. – Провожу указкой по морю. – Проплыла через весь Тихий океан. – Провожу через тихий океан. – И высадилась у берегов Санта-Барбары через 2 месяца на том же самом каяке?!
– Ну… Мы… Э-э… Не знаем на том же каяке или нет.
– Да даже если и на другом! Вы сами-то в это можете поверить! – я начинаю повышать резко голос. – Вы вообще представляете, что вы несете!
Я беру графин с водой со стола, наливаю пол стакана. Достаю из кармана баночку, открываю крышку и высыпаю таблетки без остатка в стакан. Беру карандаш и начинаю размешивать. Таблетки размешиваются очень плохо.
Я выпиваю залпом стакан, с неразмешанными шестью таблетками.
Глава 23.