Таракашка в моей голове
Шрифт:
Совершенно не зная рынок и не понимая его законов, Серый просто разместил объявление в приложении по поиску встреч на час. В описании отметил: на коммерческой основе. Так началась череда его Лерок.
К сутенеру попал почти сразу. Точнее, от первого отбился. Уж очень Серому не понравились предлагаемые условия. Но стало очевидно, что индивидуально работать он не сможет. Тогда стал сам искать так называемого менеджера. Набрел на контору.
Сергей уже не помнил, кто точно подсказал ему обратиться к Моте,
Друзья? Родные? Нет их у Сереги. Вот с парнем вместе жили, общались. Съехал. Закончил учиться и ушел. Пришел новый. Свеженький конторский. Со своей персональной Таракашкой.
***
Сергей по привычке тихо открыл дверь, зашел в свою комнату и замер. На диване, сладко обнимая подушку, спала Тая.
Его подушку. На его диване.
Она лежала на животе, подперев кулаком щеку. Алые губки поджались и чуть скривились. В уголке поблескивала слюна. Мордашка абсолютно безмятежная, очень нежная, почти детская. Мужская футболка вместо ночнушки, из-под одеяла торчали обнаженные ножки.
Серый почувствовал, как откуда-то из-под ребер поднимается волна возмущения и раздражения. Что за нах? Почему в его комнату заходят без спроса? Достал телефон посмотреть время и только сейчас понял, что тот в беззвучном режиме со вчерашнего вечера. Всегда выключал звук на заказах, а клиентка требовала столько внимания, что совсем про это забыл.
На экране всплыли сообщения.
От оператора – оплата его выезда и сумма чаевых. Дохрена чаевых. И три сообщения от Лехи.
Леха: Серый, ты когда вернешься? Тайке ночевать негде, она у нас выхи потусит?
Леха: Серый, я в ночь на воскресенье уйду только к трем утра и потом на сутки. Извини, пожалуйста, Тайку отправлю спать к тебе. Ей совсем некуда деваться. Хоть на придверном коврике укладывай. Приедешь – выгони на мой диван.
Леха: Сам ей дубликат сделал.
Ну вот. Он еще и виноват оказался, что их таракашке дубликат сделал. Посмотрел на часы. Полвосьмого. Сейчас уже проснется, наверное.
Тихо прикрыл дверь комнаты, ушел в душ и заварить кофе.
***
– Приве-ет! – на часах было почти одиннадцать. Тая вышла на кухню, потягиваясь, совершенно не думая, насколько при этом задирается ее футболка.
Серега уперся взглядом в ее бедра. Красивые, ровные, аккуратные. Словно из слоновой кости выточенные. Заставил себя выдохнуть, медленно поднял глаза.
– Доброе утро.
Он читал книжку с телефона, пил кофе, курил.
– Ты давно дома? – она села напротив. – Чего не разбудил меня? Я бы к Лехе ушла, – она потерла лицо ладонями, взъерошила темные
Серега не мог оторвать взгляда от этого сонного лица, от ее детских движений.
– Недавно, – отвернулся. – Я не хочу спать.
– Почему обязательно спать, – она встала, повернулась к плите. – Просто вещи бросить, переодеться. Тебя же три дня дома не было, – заварила себе кофе, шагнула к холодильнику.
– Два, – поправил ее зачем-то.
– Есть будешь? – она достала сыр, яйца, открыла морозилку.
– Нет, – встал, действительно собрался переодеться.
– Блин! – расстроилась. – Ну пожалуйста!
– Че у тебя за пунктик насчет еды? – ворчливо спросил Серый.
– Ну вот такая я, – Тая пожала плечами. – Всегда есть хочу, – широко улыбнулась.
– Как? – он недоуменно покачал головой. – Ты же прозрачная!
– Не знаю, – довольно рассмеялась она. – Наверное, ускоренный метаболизм, – обернулась, смешно вытащила глаза: – Или глисты!
Серый скорчил гримасу, отвернулся.
– Не, ну правда, давай на двоих!
На сковороде что-то уже шкворчало, наполняя квартиру умопомрачительными ароматами.
– Я ненавижу есть одна.
Он закатил глаза, прекрасно понимая, что Тая его не видит.
– Ладно, – отозвался, выходя из комнаты. – Давай на двоих.
Натянул домашние джинсы и футболку, вещи из сумки бросил стираться.
– Я потом сниму постельное!
Тая поставила перед ним тарелку с омлетом по-армянски: зеленая фасоль и лук залиты яйцом и присыпаны сыром. Офигительно вкусно.
– Я сам у себя уберусь, – проворчал Серый. Не любил посторонних в своей комнате.
– Я же там спала.
– Я умею пользоваться стиралкой, – в доказательство его слов машинка зашумела, набирая воду.
Тая пожала плечами:
– Леха просил помыть его комнату. Я тебе не помешаю?
Серега стиснул зубы. Даже не знал, что его бесило больше: то ли такое бесцеремонное вмешательство в его быт, то ли то, что мужики из девчушки себе домработницу сделали.
– Я тоже буду делать уборку. Так что не помешаешь, – поднял на нее глаза: – Спасибо за омлет, очень вкусно.
– Пожалуйста, – обрадовалась она. – Готовка – творческий процесс.
– А ты творческая личность? – Сережка вспомнил, что она учится на художника.
– Ага! – расплылась в довольной улыбке. – Я рисую.
«Угу, – подумал Серый. – И тебе пришлось бороться за это право с полоумной мамашей и деспотом Андреем».
– Хочешь покажу?
Сергей поднял на нее взгляд. Тая нетерпеливо ерзала на стуле. Ей хотелось, чтобы ее работы оценили.
– Давай, конечно, – улыбнулся в ответ.
Тайка тут же подорвалась и вернулась в кухню с папкой. Не глядя, сдвинула посуду на край: Серый едва успел подхватить опасно нависшую над пропастью тарелку.