Таран

Зверев Сергей Иванович

Пару минут спустя он облегченно замычал, несколько раз остервенело качнул Наташу вперед и назад, а потом брезгливо оттолкнул, словно имея дело не с девушкой, а с отслужившей свое рухлядью.

– Заводите «мерс», – послышался голос Соловьева.

Одновременно с этим воздействие наркотика закончилось. Все стало очень буднично и страшно.

Распростертую на полу Наташу обступили, удерживая за руки и за ноги. То ли Чук, то ли Гек заставил ее запрокинуть голову. Она увидела перед собой маску противогаза, растянутую чьими-то пальцами. Потом мир сузился до размеров этой маски.

Волосы

скрипели и рвались под грубым напором резины. Потом она больно хлопнула по щекам и подбородку. Круглые стекляшки перед Наташиными глазами запотели. Она почти ничего не видела и совсем ничего не понимала.

Неужели все это взаправду? Неужели сейчас Наташи не станет, и она перестанет видеть мир даже сквозь эти мутные окошки?

Взяв девушку за руки и за ноги, парни поднесли ее к подрагивающей выхлопной трубе джипа. Одни прижимали ее к полу, другие возились с гофрированным шлангом.

– Бачок не откручивается, – донеслось до Наташи сквозь шум в ушах.

– Режь на хер!

Девушка инстинктивно втянула живот, но резали не ее, резали «хобот» противогаза. Она рванулась и получила беззлобный удар в лоб.

– Расслабься, слоник.

– Ща ты у нас токсикоманкой станешь.

– Гляди, обмочилась!

– Прыгает, как рыба на сковородке!

Наташа не соображала, что все это имеет какое-то отношение к ней. В разинутый рот ворвался удушливый газ, от которого запершило в горле. Закашлявшись, она сделала еще один вдох. Легкие наполнились ядовитой смесью. Наташе удалось высвободить одну ногу, она лягнула кого-то, но от этого ничего не изменилось.

Последнее, что она ощутила, это прикосновения жадных мужских рук, гуляющих по телу, выгибающемуся дугой. Девушку все еще лапали, когда ее не стало. Она провалилась в бездонную пропасть, откуда не было возврата. Там не было ни зверей, ни карликов, ни людей. Наташи Беловой там тоже не было. Она пропала.

Глава 3

Под прессом

Таран, думая о Наташе, представлял ее живой и красивой. Он повидал на своем веку немало трупов, но не допускал мысли о том, что девушка, на которой он едва не женился, тоже может превратиться в такой же труп – холодный, бездыханный, равнодушный ко всему на свете.

Живые не в состоянии прочувствовать ужас смерти, как мертвые не могут ощутить радость жизни. Они находятся по разные стороны пропасти, не видят друг друга, не слышат и не понимают. Когда Таран вспоминал кого-то из умерших родственников или погибших друзей, он всегда думал о них, как о живых.

Наташа тоже была для него живой.

Он вспоминал, как в последний раз говорил с ней, и жалел, что не нашел нежных слов. Он винил себя в равнодушии. Он обзывал себя чистоплюем.

Угрызения совести донимали сильнее изжоги. Дневной сон не шел. Сколько ни вертелся Таран, сколько ни переворачивал плоскую подушку, забыться не удавалось. Мешали взбудораженные нервы и невеселые думы, которые имеют обыкновение одолевать людей, остающихся в одиночестве.

Вольготная жизнь на зоне Тарану не светила, о чем с удовольствием сообщил ему «кум», зачитав отрицательный ответ на ходатайство о переводе в лагерь общего или хотя бы строгого режима. Значит, весь немалый

срок придется тянуть здесь, в «крытке», без кислорода и надежды на побег. Не сегодня-завтра переведут Тарана из «осужденки» в камеру постоянных сидельцев, а там и «тубик» не за горами. Не будет гроба, не будет слез, сгноит на шконке туберкулез.

А как же Наташка? Ее посадили на иглу, и вряд ли она сумеет спрыгнуть самостоятельно. Кто удержит ее от попыток самоубийства? Кто поквитается с ее обидчиками, если Таран выйдет из тюряги чахлым доходягой? Сколько ему тогда будет лет? Даже считать не хочется. Будущее покрыто туманом, о недавнем прошлом вспоминать тошно, а день сегодняшний едва не завершился крупными неприятностями. Если бы не Шестипалый…

Известная, даже легендарная личность. Видеть Шестипалого Тарану не доводилось, а вот баек о нем наслушался с избытком. Как же может быть иначе, если этот вор в законе «держит» тюрьму, обладая властью куда большей, чем граждане начальники со сворами надзирателей и охранников. Необычное погоняло получил он за сверхъестественную ловкость рук, проявленную в молодости при карманных кражах. Потом были отсидки, во время которых Шестипалый бесстрашно садился играть с лучшими картежными шулерами и обдирал их до нитки, пополняя тем самым воровской общак. К тридцати пяти годам он был коронован и с тех пор достиг невиданных криминальных высот…

Какой же ему резон подписываться за незнакомого арестанта? Откуда вообще уважаемый вор знает о существовании Тарана? Что это было – случайное совпадение или обдуманный ход? Нет, совпадение исключается. Авторитеты вроде Шестипалого никогда ничего не делают просто так. Значит, Таран для чего-то ему понадобился. Опасная ситуация. Не за красивые же глаза взят Таран под защиту. Значит, что-то от него потребуется взамен. Что именно? И как поступить, если Шестипалый предложит выполнить какое-нибудь поручение?

Отказаться? Согласиться?

Размышления прервал окрик надзирателя-попкаря, заглянувшего в камеру:

– Таранов! На выход.

– С вещами? – спросил Таран, спрыгивая со шконки.

– С девочками, ключами от тачки и кредитками! – сострил надзиратель под смех заключенных. – Живей, Таранов. Не то допинг применять придется. – Он многозначительно похлопал дубинкой по ладони. – Будешь чемпионом по бегу на короткие дистанции.

Провожаемый любопытными взглядами, Таран вышел из хаты, привычно заложил руки за спину и двинулся по коридору, гадая, куда его ведут. Судя по тщательному обыску в конце второго этажа, к кому-то из высокого начальства. Однако вместо того, чтобы подтолкнуть Тарана к повороту в административный корпус, надзиратель скомандовал:

– Вниз. Голову опустить, по сторонам не смотреть.

На первом этаже задержались возле решетки и продолжили спуск по лестнице. Тарану это не понравилось. Что за дела? В подвале размещаются камеры для особо опасных преступников плюс несколько одиночек, в которых квартируются смертники. Ну и штрафные изоляторы, конечно. Выходит, в ШИЗО ведут?

– Меня на подвал? – спросил Таран, подвергаясь вторичному обыску у очередной решетки.

– Нет, – коротко ответил надзиратель, сменивший первого.