Таран
Шрифт:
— Конечно, борзота, — ответил Таран. — Смотрю, блин, трое гуляют по нашему району, а морды еще не чищены.
— Ваш район? Не слышал… — прищурился крупный.
— Уши редко моешь, — предположил Таран. — Помылить немного, может быль?
Тот, который Надьку доводил, решил карате показать. Подпрыгнул и ножкой дрыгнул, целясь Юрке в морду. А Таран отскочил назад, отгородившись этим лохом от остальных, захватил его за ногу и четко впаял кроссовкой по яйцам, так что он полетел под ноги друганам. Как раз в тот момент, когда крупный рванулся на помощь. Перескакивая через корешка, этот жлоб немного нагнулся
Тот, первый, Надькин ухажер, сумел привстать, но разогнуться не мог, держась обеими руками за свое побитоё достоинство. Крупный только сесть сумел, видать, еще не понял, почему на земле очутился. Ну, чтоб понял, Юрка ему еще раз по роже ногой жмякнул. А потом гвозданул в рыло ухажера, как говорится, «открытой перчаткой» — прямо в пятак!
Надька со сменщицей, похоже, решили из палатки не высовываться. Себе дороже, да и деньги оставить нельзя. Зато из прохода, ведущего куда-то за подсобки, вдруг вышли еще трое. В кожаных куртках, тяжеловесные, рослые.
Таран вообще-то мало чего боялся, но туг у него сердце упало. Потому что таких ребят никакой бокс не остановит. Эти, если что, перо впорют, а то и пулю.
— А что, — заметил один из тех, что в коже, разглядывая охранников, умывающихся кровавыми соплями. — Очень неплохо, верно? Один троих — и под орех… Вас как зовут, молодой человек? Кассиус Клей? Чак Норрис?
— Таран, — отозвался Юрка, опасливо поглядывая на парней. Правда, тот, кто к нему обращался, говорил вежливо и даже с улыбкой, но в кино, бывает, бандиты нежно улыбаются, прежде чем зарезать.
— Правда, что ли? — спросил, еле ворочая выбитой челюстью, крупный охранник, зажимая нос. — Извини тогда…
И все трое в камуфляже как-то быстро рассосались, насколько им позволяло поврежденное здоровье. А те, что в коже, остались.
— Я о вас тоже слышал, — ухмыльнулся тот, что обозвал Юрку Чаком Норрисом. — Говорят, весь район в страхе держите, господин Таран?
— Ничего я не держу… — засмущался Юрка, поскольку понял иронию этого дяди. — Болтают всякие…
— «Легенды расскажут, какими мы были…» — произнес этот тип. Юрка старой песни не знал, но ему не очень понравилось, что о нем говорят «были».
— А что вы тут, на рынке, делать изволили? — спросил дядя. — Порядок наводите или, упаси Господь, рэкетом занимаетесь?
— Работу ищу, — сказал Юрка.
— Серьезно? — приподнял бровь кожаный.
— Ага. Хотел зайти к знакомой, спросить, не знает ли, кому продавец нужен.
— Спортом занимались, похоже?
— Боксом.
— Знаете, — сказал мужик, — я содержу спортзал. Ну, типа качалки. Мне там нужен парень, чтоб прибираться. Пойдете? Работать надо вечером, а днем, пока народу немного, можете заниматься. У нас есть ринг, груши, мешки, перчатки, шлемы — все, что нужно. Будете форму поддерживать.
Юрка недоверчиво посмотрел на мужика.
— Правда?
— Абсолютная. Ну, если не готовы прямо сразу согласиться — подумайте. Вот моя визитка, тут все написано. Заходите часов в семь вечера, поговорим подробнее. Паспорт захватите.
Таран взял карточку, поглядел: «Седых Иван Андреевич, бизнесмен. Центр бодибилдинга и шейпинга «Атлет». Леоновская, 23, телефон/факс 34-56-17».
— Я зайду, — сказал он господину Седых, — может быть…
— Не пожалеете, — подмигнул Иван Андреевич. И он со своими молчаливыми друзьями удалился за подсобки.
А Юрка вышел из-за ларьков и не спеша направился к выходу с рынка. Внезапно чьи-то теплые пальчики ухватили его за локоть Надька, оказывается. Не иначе, рассчиталась со сменщицей и домой собралась.
— Привет! — сказала она. — Ну, ты навел шороху! Я аж прибалдела! А Танька чуть не описалась с перепугу! Дескать, ой, чего будет, убьют они его! Во дура, а? Я ей объяснила, что ты Таран, а она не поверила… Говорит, думала, будто ты вообще как шкаф.
— Рекламу, значит, мне делала? — хмыкнул Юрка.
— А что, нельзя? Зато знаешь, как эти охранники перессали? Ва-аще-е! Зыня этот, который прилипала, сейчас прощения просил! Представляешь?! Я балдю-ю… «Извини, — говорит, — я не знал, что это твой кадр!» Вообще, блин, обещал, что ни пальчиком, ни мальчиком не тронет. У Рожка челюсть свернута, в травмпункт погреб, а Лешка на оба глаза фингалами светится…
— Ну, ты и тараторка, госпожа Веретенникова! — заметил Таран. — Вроде всю ночь проторговала, глаз не сомкнула, а трепаться — здорова! Неужели спать не хочешь?
— Это я кофе нахлебалась. Как раз до дому дойду и спать лягу. Слушай, ты вечером чего делаешь, а? На дискотеку сходим?
— Чего я там не видел? — проворчал Таран. — Ногами дрыгать где угодно можно. Диджея Финю, пидора этого, с козлиным голосом, я уже наслушался: «А теперь, дорогие гости, для вас хипово-оторванный хит сезона: «Гули-Гули!»
— Классно изобразил! — похихикала Надька. — А в кино не охота сходить?
— Не-а, — помотал головой Таран. — И вообще, у меня дела сегодня. Извини, мне дальше в другую сторону.
И заторопился перейти улицу. Ему показалось, будто Надька обиженно пробормотала вслед что-то вроде: «Воображает из себя…» Наверно, она оскорбилась в лучших чувствах. Хотя, конечно, фиг ее знает, какие у нее там чувства. Чужая душа потемки.
В общем, он ничего не имел против, чтоб сходить с Надькой куда-нибудь, но и на дискотеку, и на кино, а также на пиво хотя бы нужны были деньги. Их у него лично не было, а ходить за счет Надьки ему было западло. Это во-первых. А во-вторых, не хотелось Надьке голову морочить. Еще влюбится сдуру… И так небось подумала, будто он сегодня Зыню отлупил из-за нее. А ему эта Надька — по барабану. Конечно, и на мордашку ничего, и в меру пухленькая, на доску не похожа, но и на бочку тоже. Однако для Юрки это была всего лишь бывшая одноклассница, не более того. Такая же, как другие девчонки, которых в классе училось десятка полтора или даже больше. Или такая же, как те, которые у них во дворе жили, где их еще больше было. А у Тарана уже была на сердце любовь. Настоящая!