Таргитай
Шрифт:
Наконец, красное сияние истончилось и пропало. Каменная стена сделалась прозрачной, и он узрел помещение с книжными полками, что тянутся до самого потолка.
Певец вздрогнул – некая сила рванула за волчовку в ту сторону. В конечностях ощутилось болезненное покалывание. Тело налилось странной лёгкостью. Поднимись сейчас ветер, то сдул бы его, как пушинку.
Таргитай изо всех сил сопротивлялся. Однако ноги сами подняли его с кровати и шаг за шагом стали медленно, против воли, приближать к прозрачной стене. Свет в ней сделался
Незримая могучая сила заставила подойти вплотную к мерцающей стене. Пальцы коснулись места, где должен быть камень, и тут же продавили его, провалившись во что-то упругое, прохладное, как холодец.
Незримая плёнка поддалась, и невра рвануло внутрь. Сопротивление мгновенно исчезло, и он вывалился в ярко освещённую комнату.
По босым ногам стегнула прохлада каменного пола. После полутьмы своей комнаты Таргитай зажмурился от ярких светильников, где по углам на высоких ножках танцует пламя.
У стен на полках до самого потолка лежат книги в кожаных переплётах, тускло блестят металлической отделкой. У окна уставленный колбами стол, там же раскрыта массивная книга. В тигле над огнем кипит зелёное варево, распространяя запах горьких трав. Даже распахнутое в ночь окно не в состоянии его выветрить.
У стола стоит приземистый человек. Фиолетовую мантию украшают изображения. Таргитай рассмотрел на спине огромного сокола, а также Мировое Древо, птиц с женскими лицами.
Узоры выглядят таинственно, пёстро, так что сразу видно: перед ним служитель культа, как раньше Мрак называл Олега.
Старик повернулся, и дудошник увидел его морщинистое лицо. Кончики седых волос касаются плеч. Старик глянул на невра из-под кустистых бровей.
Некоторое время его рассматривал, будто Таргитай – призрак, а не человек из плоти и крови. Невр попробовал двинуться и с облегчением ощутил, что тяжесть в руках и ногах исчезла.
– Ты тот самый воин, завороживший князя игрой на дуде, – произнёс старик, наконец.
– Чего тебе надо? – спросил Таргитай. Шагнув вперед, он тут же упёрся в незримую стену. Пальцы чувствуют упругое и гибкое, но продавиться через препону не могут.
– Да просто хотел на тебя посмотреть, – пояснил старик, глядя с брезгливостью, точно на муху. – Воин, который в одиночку зарубил семерых конников, а потом ещё и на пиру изумил всех божественной, как говорят, музыкой. Такое бывает нечасто!
Таргитай поморщился, запах трав от кипящего в тигле варева сделался настолько гадостным, будто туда кинули коровьего дерьма.
– Если уже насмотрелся, – сообщил он беспечно, – то я пойду. У тебя такая вонь, что хоть топор вешай.
Губы мага раздвинулись в жёсткой улыбке, невр увидел крупные, как у лошади, желтоватые зубы.
– Не спеши, – сказал он властно. – Меня зовут Радомир. Как ты уже понял, я маг. На службе у Кологора, присматриваю за ним с самого
Богатырь представляться не стал, много чести, да и вообще он сюда в гости на ночь глядя не напрашивался. Сейчас бы давно уже сладко спал, а тут этот дед, которому приспичило поговорить. Таргитай его отчасти пожалел – маг один сидит в этой башне, видать, друзей нет. Вот до чего магия доводит.
– От меня-то тебе что надобно? – спросил Тарх. – И зачем отгородился этой плёнкой?
Старик неспешно приблизился, и невр услышал, как незримая плёнка лопнула с тихим хлопком. Старик с подозрением обшаривает взглядом его лицо.
Маг оглядел широкие плечи этого парня, смерил взглядом кулаки – в каждом запросто поместится дыня, а если сожмёт, то во все стороны брызнет соком и мякотью.
– Не понимаю, – признался Радомир, наконец. – Здоров, как стадо быков. Тебе бы махать мечом. Но от тебя идет непонятная волшебная сила. Могучая! Её природу пока распознать не могу, но чую, ты не обычный воин, который просто шёл мимо. Кажется мне…
Он вдруг в великом изумлении уставился на Таргитая, глаза округлились. Потом медленно покачал головой, как показалось невру, с облегчением.
– Фух… Да нет, не может того быть… Показалось… Такого дурня с кулаками – да в боги?! Не бывало ещё такого на свете. Да и я же маг. Это невежественные волхвы видят богов в каждом кусте или дереве, особенно если напьются. А цивилизованный маг… гм… в общем, ладно. А что это у тебя?
Старик протянул руку, и из-за пазухи Таргитая сама собой выплыла дудочка. Невр обиженно охнул, попытался схватить, но вдруг понял, что руки не повинуются. Повисли тяжёлыми гирями. Он бросил на мага обвиняющий взгляд.
Дудочка по воздуху подплыла к старику, легла прямо в раскрытую ладонь.
Радомир принялся вертеть в руках, осматривать и так, и этак со всех сторон. Понюхал и даже попробовал подуть. Сопилка отозвалась натужным свистом.
– Дай сюда! – выпалил певец с обидой.
Старик небрежным жестом отослал дудку по воздуху назад.
Руки вновь повинуются, певец быстрым движением сунул её за пазуху. Попробовал сделать шаг к магу, но вновь ощутил, что между ними незримая стена. В босую ступню вонзилось острое, он, едва не вскрикнув, отпихнул острый камешек.
Радомир тем временем подошёл к столу и принялся сосредоточенно листать толстую книгу. Пальцы торопливо перелистывают страницы, будто только что видел нечто важное, но потерял и теперь не может отыскать.
– Вот! – молвил старик, наконец. Он посмотрел на Таргитая победно. – Ходят слухи, что недавно из древнего дремучего Леса вышло трое невров, и мир с тех пор резко поменялся. По всем землям словно прокатилась магическая волна. У многих людей открылся дар к волшбе, а также некоторые (единицы!) теперь могут складывать песни. Такие, что проникают в самое сердце, задевают глубинные струны!