ТАСС уполномочен… промолчать
Шрифт:
Береговые службы мореплавания, как это общепринято, всю вину за гибель ролкера финской постройки возложили на капитана. Но все же бесконечные дискуссии об этом корабле, в основном носившие технико-политический характер, привели к тому, что в заключении комиссии, расследовавшей факт гибели советского судна, были четко прописаны технические причины трагедии.
Эти фразы слишком специфичны, чтобы их здесь цитировать, поэтому ограничимся констатацией того факта, что после гибели «Механика Тарасова» в конструкции его собратьев были внесены некоторые изменения, которые должны были обезопасить
Именно так изложен ход событий близ берегов Канады в большинстве книг и журнальных публикаций. О том, что эта история имеет продолжение, вспоминают реже, если вообще вспоминают. А дело было так.
Едва утих шторм, а поиски пропавших без вести людей еще продолжались, как канадский министр охраны окружающей среды в своем выступлении в Палате общин заявил, что советское судно должно было везти из Канады в СССР предназначенный для обогащения уран. К счастью, по техническим причинам радиоактивное сырье было погружено в другое судно.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы сначала в американских и канадских газетах, а затем и в изданиях других стран мира поднялась буря возмущения – как из-за возможных последствий подобных перевозок, так и из-за самого факта торговли радиоактивным сырьем между Канадой и другими странами при посредничестве СССР.
И вслед за этим – задолго до того, как было завершено официальное расследование, – появилась версия о том, что и «Оушен Рейнджер», и «Механик Тарасов» не стали жертвами стихии, а были сознательно уничтожены. И было это не что иное, как один из секретных эпизодов «холодной войны».
Первым сию версию озвучил, в прямом смысле этого слова, радиокомментатор техасской компании «Аудио-Букс» некий доктор Бетер. В эфире его авторской программы новость прозвучала 28 февраля 1982 года. Правда, аргументов, подтверждающих эти данные, он не привел. Просто пересказал информацию, которую получил от «анонимного источника» в Пентагоне.
На официальном уровне никто версией «доктора Бетера» всерьез не занимался. Хотя, насколько мне известно, первую часть информации об «Оушен Рейнджер» негласно проверяли и министерства обороны США и Канады, и разведывательные службы этих стран. Не исключено, что вторую часть версии – о «Механике Тарасове» – изучали советские компетентные органы. Но, судя по тому, что никакого продолжения эта история не имела, по обе стороны Атлантики пришли к выводу, что доктор Бетер просто ее выдумал.
И все-таки изложим эту версию, какой бы фантастической она ни казалась. Это необходимо сделать хотя бы потому, что данная точка зрения – еще один штрих той трагедии и ее последствий. Чтобы понять происшедшее, надо знать все – даже вранье, если оно появилось.
Итак, как заявил доктор Бетер, теплоход «Механик Тарасов» был не совсем обычным грузовым судном, осуществлявшим контейнерные перевозки через Атлантику. Если воспользоваться современной терминологией, это был корабль двойного назначения: на его палубе размещались грузы, а в трюмах были установлены торпедные аппараты.
Целью последнего рейса «Механика Тарасова» из Канады в Европу являлась нефтедобывающая платформа «Оушен Рейнджер». По мнению советских экспертов, строительство
Выход «Механика Тарасова» из канадского порта был приурочен к ухудшению погодных условий в Атлантике, а курс был проложен с таким расчетом, чтобы пройти в относительной близости от платформы.
«Прикрываясь» буйством стихии, теплоход приблизился к «Оушен Рейнджер» на расстояние 50 морских миль и выпустил в ее сторону торпеду с ядерной боеголовкой. По оценке военных специалистов, уничтожить это, считавшееся непотопляемым, сооружение иными способами не представлялось возможным.
Подводный маломощный ядерный взрыв и так трудно зафиксировать, а тут еще шторм скрыл все следы. Короче говоря, «советские моряки с честью выполнили свой долг» и попытались унести ноги. Но нападение на платформу зафиксировали американские средства противолодочной обороны, тут же идентифицировали противника и пустили по его следу атомную субмарину.
Подлодка перехватила советское судно в 100 милях от платформы и выпустила по нему торпеду без боевой части, которая пробила корпус «Механика Тарасова» ниже ватерлинии. Судно начало тонуть, но экипаж не мог его покинуть, чтобы в руки противника не попали наши секреты.
В этой версии много нестыковок и явного бреда. Не будем проводить подробный анализ утверждений доктора Бетера, но скажем, что в начале 1980-х годов спутниковые разведывательные системы достигли такого уровня развития, что позволяли фиксировать любые ядерные взрывы, где бы они ни проводились: в космосе, в атмосфере, на земле и под землей, над водой и под водой.
Ядерный взрыв в районе платформы «Оушен Рейнджер» также не остался бы незамеченным и мгновенно привел бы к активизации вооруженных сил стран НАТО и Организации Варшавского договора. Как дальше развивались бы события, нетрудно догадаться. Но в 1982 году ничего подобного не произошло.
Несмотря на очевидные факты, версия о маленькой войне в Северной Атлантике живет до сих пор. И хотя о ней вспоминают редко, но пока не спешат отправлять на свалку истории.
И последнее, что можно сказать о событиях тех февральских дней 1982 года. Погибших моряков с «Механика Тарасова» похоронили в Санкт-Петербурге на Серафимовском кладбище. Об их мужестве сложены песни, написаны книги. О них помнят, как помнят обо всех, кто отдал жизнь в борьбе со стихией. И будут помнить несмотря ни на что.
Кровавая мясорубка на «Авиамоторной»
Самая страшная авария в истории московского метро произошла там, где ее никто не ждал. 17 февраля 1982 года на станции «Авиамоторная» сорвался один из поручней эскалатора. В результате пропало сцепление деталей лестницы с двигателем, и вся конструкция под тяжестью людей помчалась вниз, стремительно набирая скорость. Вообще для предотвращения подобных ситуаций на эскалаторах предусмотрены тормоза. Один основной и еще один запасной. В тот злополучный день оба они не сработали.