Татуировка
Шрифт:
— Друг, то есть жених.
В следующие десять—пятнадцать минут девушка сообщила, что ее зовут Ниной и что она студентка Лесотехнической академии, — в прошлом году неожиданно заняла шестое место в конкурсе «Мисс Балтийское море» и ее пригласила работать манекенщицей финская фирма. А сейчас ей пришлось срочно прервать контракт, потому что несколько недель назад в Петербурге исчез ее жених, тоже студент. И милиция как будто нашла его тело, только там с ним случилось что-то жуткое. Вроде бы с него сняли всю кожу, так что
— Странные дела! — перебил ее рассказ мужчина. — Не могут бандюганы с человека сдирать кожу! Убить, пятку там утюгом прижечь, ток подвести — это сколько угодно. Извините, что я так выспрашиваю, да и вам, я понимаю, тяжело. Они что же — всю-всю кожу срезали, а тело — оставили?
– Да А тело оставили.
Девушка отвернулась к окну, и они несколько минут помолчали. По обеим сторонам шоссе продолжали мелькать прямые высокие сосны.
— Невозможная история! — не выдержал сосед. — Это должен быть какой-то специальный псих, так сказать, умелец по снятию кожи, причем с явно поехавшей крышей.
— Не знаю.
— Но опознать же можно. По медкарте, по зубам.
— У него с зубами всегда было все в порядке. Он даже этим гордился. Остались только волосы. — Девушка потянула за цепочку, которая была у нее на шее, и вытащила из-под блузки золотой медальон. — На последнее Рождество мы купили два одинаковых медальона и обменялись прядями волос. Знаете, как в старые времена, — объяснила девушка. — Я вам показывать не буду, они здесь. И на них сейчас вся надежда.
— Генетическая экспертиза? — понял сосед.
— Если экспертиза даст положительный ответ, значит, это он. И тогда будут похороны. Я даже не знаю, какой результат лучше…
Сосед слушал ее молча, но сочувственно, а она вдруг начала извиняться:
— Зря я вас нагружаю своими проблемами, но, вы знаете, мне просто больше некому рассказать.
— Говорите мне все, Нина, — по-отечески успокоил мужчина со светлым ежиком, — не смущайтесь. Выговоритесь, и вам чуть-чуть полегчает. А дело странное, — добавил он.
Разговор прервался нежданным резким тормозом автобуса — дорогу им преградила милицейская машина. Из нее выскочили четверо людей в бронежилетах под камуфляжем, в масках. Двое из них держали наизготовку автоматы.
— Дорожный контроль, — объявил первый, самый длинный, войдя в автобус. — Дополнительная проверка. По нашим данным в автобусе провозится партия наркотиков.
Один из водителей было запротестовал, что для такого контроля требуется специальное предписание, но длинный, молча, резким ударом ребра ладони по шее, его сразу вырубил. Второй водитель, сидевший на откидном стуле, лишь растерянно спросил:
— Да вы что, мужики? — Но тут же отвернулся и стал подчеркнуто равнодушно смотреть в окно.
— Прошу пассажиров вести себя спокойно, — объявил длинный в маске. — Любое сопротивление органам будет сразу пресекаться.
Другой милиционер, тоже в маске, широкоплечий, сдвинул водителя, который повис на руле всем телом, и сел на его место.
— Ой, я боюсь! Тут что-то не то, — сказала шепотом девушка своему соседу и сжала его руку.
— Молчите и не сопротивляйтесь, — посоветовал тот так же тихо, — если что — быстро под автобус.
Автобус проехал метров пятьдесят по шоссе, свернул в лес на узкую грунтовую дорогу, спустился в ложбинку, окруженную густыми кустами, и замер.
— Пассажирам покинуть транспортное средство, приготовить документы и декларации, — объявил длинный и первым сошел на землю.
Сходя, он окинул взглядом ряды кресел и, наткнувшись на соседку пассажира с седым ежиком, кокетливо проговорил:
— Какие тут девочки едут!
Через несколько минут только медлительным законопослушным финнам было еще непонятно, что это — никакой не дорожный милицейский контроль, а нормальные бандиты. И все же видимость этого самого контроля пока сохранялась.
— Всем встать лицом к автобусу, поднять руки! — кричал длинный, поводя стволом «Калашникова».
Автомат у него был старинный, с деревянным прикладом, каких давно уже нет у спецслужб.
Пассажиры послушно встали плечом к плечу у борта автобуса, уткнулись в него носами и, подняв руки, прижали их к грязноватому прохладному железу.
— Не поворачиваться! — приказал длинный.
Двое других парней, тоже в камуфляже, подъехали следом на милицейской машине, сноровисто открыли нижние багажные отсеки автобуса и принялись сбрасывать на землю чемоданы и сумки пассажиров.
— Кто знает финский? — спросил тот же длинный.
— Я, — несмело отозвалась Нина и слегка повернула голову.
— Я сказал, не оглядываться! Встань рядом, будешь переводить. Значит так. Крайний слева три шага назад!
Крайним слева был как раз немолодой финн. Девушка перевела ему слова длинного, тот отшагал, пятясь, нужное расстояние.
— Багаж есть?
Финн, видимо, понимал русский, потому что сразу отрицательно закачал головой.
— Тогда документы и декларацию. — Длинный заглянул в декларацию и спросил: — Три тысячи? Пусть предъявит.
Финн послушно вынул из внутреннего кармана голубоватые деньги. Длинный мгновенно с отработанной ловкостью выхватил их и объяснил:
— Берем для проверки на подлинность. Встать на место.
Следующей оказалась молодая русская женщина с мальчиком лет шести. Она была типичной пышнотелой кустодиевской дамой, а модная одежда делала ее весьма элегантной.
— Эта бабец моя, — проговорил вдруг широкоплечий сквозь маску и сделал шаг в ее сторону. Прежде он только угрожающе наставлял свой «Калашников» на пассажиров. — Такую попку пропустить Бог не велел.