Татуировщик
Шрифт:
Меня бросило на сидящего рядом Биляла – адская повозка тронулась, подскакивая на каждой встречной яме или куче мусора. Окон здесь не было, так что пейзажем я насладиться не сумел. Стесняясь разглядывать сидящих напротив меня бандитов, я принялся пристально изучать свой рюкзак, крепко сжав зубы, чтобы не прикусить язык.
* * *
– Приехали!
Я едва расслышал крик Фабрики за оглушающим рёвом двигателя. Спустя мгновение ржавая рухлядь затормозила, отчего я по инерции повалился уже на Нытика, который вздрогнул от неожиданности. Шум
Я осмотрелся: мы стояли внутри помещения, до боли напоминающего один из наших рабочих цехов. Рядом с машиной, на которой мы приехали, стояли ещё три такие же огромные и бесформенные железяки на колёсах, тускло освещаемые кострами в бочках у стен Ангара. Сами стены пусть и выглядели максимально убито, но было видно, что за ними здесь присматривают – тут и там виднелись следы ремонта прибитыми жестяными листами. Я отвёл взгляд от стены и принялся рассматривать интерьер этого огромного цеха.
Оказалось, тут был целый небольшой городок: через открытые ворота были видны палатки вперемешку со сбитыми из железных листов домиками, которые стояли ровными рядами, а само это поселение опоясывала железная стена с ржавой колючей проволокой наверху. У ворот шириною в метра два была построена сторожевая башенка, где стояла тень бойца. Тот копался в единственном на всю стену прожекторе, освещающем пространство перед входом на эту базу. Перед стеной сновали люди, волоча разный хлам из стоящего возле ворот грузовичка и занося свои трофеи в городок. Их переговоры между собой сливались в неразборчивый гул, эхом отскакивающий от потолка и стен.
На плечо мне опустилась рука. Улыбающийся гнилыми зубами Фабрика весело сказал:
– Ну, насмотрелся? Идём! Надо вас начальству представить, – бородач перестал улыбаться. – Ты только это… Игрушку свою не доставай там, а то получишь пулю в лоб!
Сглотнув, я кивнул. Мы потащились к входу, за которым нас уже ожидал хмурый мужчина лет сорока в бронежилете на голое тело. Он жестом показал на металлический стол перед собой:
– Баулы открываем. Досмотр!
Я сжал зубы. Этого только не хватало! А если найдут тату-машинку? Как они отреагируют? А ножик? Вдруг он тут запрещён. А если досмотрят обувь и отыщут пистолет и патроны? Впрочем, выбора у меня не оставалось – рабочий передо мной явно не привык ждать. Его пальцы сжались на рукояти старого револьвера, сделанного, судя по его виду, из обрезка трубы. Вздохнув, я вывалил баул на стол. Мужчина принялся тщательно осматривать содержимое. Обнаружив нож, рабочий нахмурился. Он долго рассматривал лезвие, как бы прикидывая, оружие это или нет. Я заискивающе улыбнулся:
– Консервы открывать!
Мужчина посмотрел на меня исподлобья, ничего не сказав, а потом кинул нож обратно. Наконец, он дошёл до днища рюкзака и вытащил завёрнутую в грязную ткань тату-машинку. Он осторожно развернул материю и тихо охнул. Лицо его вытянулось, он хриплым
– На кой чёрт тебе это? Ты что, больной?
Я пожал плечами, дрожа от волнения:
– А это здесь запрещено?
– Нет, не запрещено… – Досматривающий посмотрел на меня как на пришельца из другого мира, а потом кинул машинку назад и вернул баул. – Следующий!
Я облегчённо выдохнул. Кажется, самое сложное осталось позади.
Досмотр моих спутников прошёл быстро. Ни у кого не нашли ни оружия, ни бомб. Охранник Ангара был явно разочарован. Вздохнув, он сказал:
– Ну, покажите татуировки и можете проваливать!
Мы спокойно показали свои шестерни на запястьях, а вот Нытик не спешил следовать нашему примеру, нервно переминаясь с ноги на ногу. Проверяющий нас рабочий нетерпеливо рявкнул, сверля нашего несчастного громилу свирепым взглядом:
– Ты! Показывай быстрее! Я не собираюсь здесь всю ночь торчать!
Зажмурившись, амбал вытянул руку.
Охранник Ангара выхватил револьвер так быстро, что я даже не сразу понял, что происходит. Наставив на Нытика оружие, рабочий заорал:
– Надзиратель!
Наш неудачливый спутник рухнул на колени, жалобно скуля:
– Да я с ними, начальник! Я хороший! Я…
Бедолагу прервал хлопок. Аккуратная дырочка на его грязном лице выглядела в свете костров жирной точкой, поставленной в конце предложения. Предложения, в которое уместилась вся его жизнь, наверняка очень жалкая. Замерев, я смотрел, как Нытик, будто бы в замедленной съёмке, заваливается на бок, а позади него в ржавой пыли лежат его мысли, планы на будущее и мечты, выпавшие из затылка.
Я хотел сказать что-то, но слова застряли в горле. Смысла в них уже просто нет. Пустая болтовня лишь добавит нам, живым, проблем. Поздно вступаться, геройствовать. Я ничего не докажу тому, кто стрелял. Словно сквозь сон я услышал довольное шипение Заиры:
– Сдох, ублюдок!
Охранник Ангара же не спешил прятать револьвер, подозрительно глядя на нас:
– Какого Иблиса этот подонок с вами тусуется?!
Первым подал голос Фарид:
– Да не знали мы, приятель. Не видели татуировки его…
Охранник с минуту подумал, а потом кивнул сам себе и спрятал револьвер – объяснение Фарида явно его удовлетворило. Наконец, он обратился к подошедшему Фабрике:
– Слыш, Фабрика. Ты их обыскивал так, по карманам? Или мне обыскать нужно?
Наш бородач кивнул, хмуро глядя на труп Нытика:
– Обыскивал, Рахим, обыскивал. Не сцы!
Рахим сплюнул на землю и обратился уже к нам:
– Вы внимательнее будьте! Это вам не ваша Жёлтая Зона, здесь начеку надо быть. Всё, идите, Фабрика проводит вас к Кади, нашему главному.
Махнув рукой, охранник тут же позабыл о нас, а мы пошли вслед за Фабрикой к двухэтажному строению в центре Ангара, которое немного возвышалось над кучей бараков и палаток и было… Из кирпича? В тусклом свете костров и факелов было не особенно ясно, но чем ближе мы подходили к этому дому, тем больше он напоминал мне те самые домики в Жёлтой Зоне.
Подойдя ближе, вся наша компания в изумлении разинула рты – дом был кирпичный! Мало того, в окнах были вставлены пусть и грязные, но стёкла. Я даже позабыл о смерти Нытика, очарованный этой необычной постройкой. Фабрика явно был доволен эффектом: